Замри, умри, воскресни

Замри, умри, воскресни

19 октября 2010, 18:49
1007
Как нелегко, как трудно пережить смерть близкого человека… Виталию знакомо было душевное потрясение, пустота, боль, страх. Когда-то хоронил отца, потом мать. А сейчас вот потерял любимую женщину. В сердце как будто наступил полный мрак. Алёна словно вырвала частичку его души и унесла с собой в могилу. Сейчас Виталию было безумно одиноко, он чувствовал себя никому не нужным, лишним на этом свете. Почему так случилось в жизни?

Виталий сидел, понурив голову. Больше всего он беспокоился за сына — мальчику было гораздо больнее, чем ему. Шестилетний Женька хныкал, хлюпал носом, размазывал слёзы по щекам своими маленькими кулачками.

— Ты не отдашь меня? — вдруг спросил Женя. — Не бросишь?

В сердце что-то кольнуло, натянулось. Женька был не родным сыном, но он любил его как своего. Виталий подошёл к мальчику, крепко обнял его. Тот расплакался ещё больше.

— Никогда не говори так. Слышишь? Мы всегда будем вместе.

— Трудно нам придётся без мамы, — жалобно всхлипнув, сказал Женька.

И снова комок подкатил к горлу Виталия. Лучше бы сын этого не говорил! На душе и без того была невыносимая тоска.

— Мы с тобой должны быть настоящими мужчинами, — голос его дрожал. — Нам придётся научиться жить без мамы. А она нам будет помогать с небес.

Глаза сына округлились.

— А разве такое бывает?

— Бывает, сынок, — прижимая мальчишку, сказал Виталий. — В жизни и не такое бывает!

Женя немного успокоился, притих. А через несколько минут послышалось его тихое посапывание. Сын, наплакавшись за день, уснул.

Виталий остался наедине со своими мыслями. Снова вспомнилась Алёна. Их счастье оказалось таким коротким…

Они познакомились на дороге. Алёна с сыном ехала с дачи велосипедом. Неожиданно на полпути двухколёсник сломался. Вечерело, к тому же комары не давали покоя. Автомобили проезжали мимо, как ни голосовала Алёна. В конце концов, она совсем отчаялась, и ей ничего не оставалось, как плестись домой пешком. Руль обвешивали сумки, полные овощей, а на багажнике дремал искусанный комарами Женька. До города оставалось ещё полчаса ходьбы, когда машина Виталия притормозила рядом. Увидев, в какой ситуации оказались мама с сыном, любезно подвёз до дома, занёс в квартиру сонного Женьку и пакеты. Сломанный велосипед забрал с собой, пообещал отремонтировать.

Прошла неделя, прежде чем она увидела свой транспорт.

В первый же день тогда ещё совсем маленький Женька протянул к Витале ручки и назвал папой. Алёна покраснела, растерялась, извинилась за сына. После этого Виталий стал чаще навещать своих новых друзей. Сколько бы ни спрашивал, ни пытался выведать об отце мальчика, молодая женщина переводила тему. И только спустя некоторое время посвятила в свою тайну. Алёна бросила мужа сразу после того, как застукала его в постели с родной сестрой. Кроме ненависти, ничего к предавшим её людям не испытывала. И особенно к сестре, растоптавшей её любовь. Алёна уехала в другой город к своей крёстной. Уезжая, она не знала, что беременна. После развода сменила фамилию на девичью, а сыну после рождения дала отчество по деду. С сестрой не виделась, хотя та в каждом письме просила прощения.

Когда Виталий позвал Алёну замуж, она и не думала отказываться, потому что устала жить одна, тянуть на себе непосильную ношу. Она считала Виталия подарком судьбы. Где ещё можно найти такого доброго и внимательного, чтобы полюбил чужого ребёнка как своего?!

Всё у них было бы хорошо, если бы не авария. На пешеходном переходе Алёну подбил автомобиль. Виталий прилетел в больницу, когда она была ещё жива.

— Держись, умоляю тебя, — шептал, держа за окровавленную руку.

Но в глазах Алёны уже не было той жизненной искорки.

— Береги Женьку, не отдавай его… — эти слова были последними в её жизни.

А через неделю после похорон в дом пожаловала гостья. Миловидная женщина представилась сотрудницей отдела опеки и попечительства. Прямо с порога она заявила:

 — А вы знаете, что у Женьки есть родной отец и тётя?

Виталий догадывался, о чём пойдёт речь, но такая новость просто застала его врасплох.

— Они в любой момент могут забрать у вас мальчика, — продолжила разговор женщина, не дожидаясь ответа. — У них есть все полномочия, и, если что, суд будет на их стороне.

— А как же я? — почти заикаясь спросил Виталий. — Женька — мой сын, и считает только меня своим отцом. Не забирайте! Поймите, что для мальчика это будет травмой…

— Вам надо поговорить об этом с его родственниками. И чем быстрее, тем лучше, — захлопнув папку с документами, гостья закончила разговор.

Прежде чем ехать к родственникам сына, Виталий долго думал: брать с собой Женьку или нет? Обдумав, решил: пусть увидят, как они дружны и неразлучны.

Калитку незнакомого дома Виталий открыл несмело. Сразу залаяла собака. На шум вышла молодая женщина. При виде её Виталия бросило в жар — сестра как две капли воды была похожа на покойную жену. Тот же взгляд, улыбка, глаза, волосы. Несколько минут Женька смотрел не неё завороженно, а потом с криком «Мама!» бросился навстречу. Хозяйка дома всё поняла с полуслова и лишь покрепче прижала к себе мальчика.

— Мы с Алёной были близнецами. Разве она Вам не рассказывала?

Виталий только покачал головой.

Женька ни на минуту не отходил от Ани. У Виталия сжалось сердце. Что он будет делать, если сын захочет здесь остаться?

— Алёна так и не простила меня …, — задумчиво произнесла Анна и продолжила: — Поверьте, за всё, что тогда произошло, я расплатилась сполна.

Неожиданно у Ани задрожал голос:

— Если бы Вы знали, как трудно жить с такой ношей на сердце! Как тяжело на душе!

— А Женин папа? — поинтересовался Виталий.

Аня только недовольно хмыкнула.

— А что ему? Когда Алёна бросила его, собрал вещи и подался на заработки. Грозился вернуться на иномарке, жениться на мне. Но до сих пор от него ни ответа ни привета.

Хозяйка разочарованно развела руками.

— Вообще с мужьями мне не везёт. Живу одна, работаю учительницей в школе.

— Как будем Женьку делить? — гость попробовал перейти к главному и этим подвести черту под разговором.

Молодая женщина по-матерински провела рукой по голове мальчугана. Женька, заглянув в глаза, ещё крепче прижался.

— Я не изверг, всё понимаю, — вздохнула Анна, — хотя Бог не дал своих детей. Если Женя захочет остаться у меня, возражать не буду.

Когда пришло время уезжать, Женька спросил:

— А мама с нами поедет?

Этого момента Виталий боялся больше всего. Сказать «нет» — огорчить малыша, произнести «да» — означало обмануть.

— Спроси у неё сам, сынок, — нашёл, что ответить Виталий. — Тебе она точно не откажет!

Несколько минут Виталий слушал, как Женька уговаривал Анну поехать вместе с ними. И, наконец, решил вмешаться в разговор.

— Действительно, почему бы не поехать с нами? — сказал он и, плавно переходя на «ты», продолжил: — Женька полюбил тебя, скучать будет. Не рви ему сердце.

Анна смотрела на гостя в недоумении.

— И Вы туда же? Зачем я Вам? У Вас и без меня забот хватает. У меня работа, дом. Я не могу всё это оставить.

— Собирайтесь, пока не передумали, — улыбнувшись, строго заявил Виталий.

Всю обратную дорогу Женька не отходил от Ани, крепко держал за руку. Наверное, боялся снова потерять маму.

Аню не оставляла мысль о том, что в чужом городе ей, скорее всего, предстоит роль домохозяйки или кухарки. Представляла, как по приезде в дом покойной сестры погрузится в рутину домашних хлопот, примется всё отмывать, отстирывать, ведь мужчины жили одни. Но как только переступила порог, окунулась в уютную домашнюю атмосферу. Всё расставлено со вкусом, везде чисто и аккуратно, как будто давно ожидали гостей.

— Будь как дома, располагайся, — закрывая за ней входную дверь, гостеприимно сказал Виталий. — Наш дом — теперь твой дом.

В душе Аня почувствовала прилив тепла. Такое бывает, когда возвращаешься домой после долгой поездки. Но увидев фото покойной сестры, стушевалась, по телу пробежала дрожь. Взгляд Алёны показался злым и леденящим. Такой же грозный вид во взгляде на фото уловил и Виталий. Казалось, Алёна разочарованно ему говорила: «Привезти в дом моего злейшего врага?! Я тебе этого не прощу».

Несколько дней Аня чувствовала себя не в своей тарелке. За что бы ни бралась, всё валилось из рук. А тут ещё и соседи при виде её шарахались, как от привидения. Одна пожилая женщина даже упала в обморок. Всем приходилось объяснять, что она — сестра-близнец.

Вот уже ровно месяц, как Аня стала вживаться в сою новую роль. Женька буквально прилип к ней, ходил по пятам. Аня смотрела на мальчика, и у неё разрывалось сердце. Тогда она соврала Виталию насчёт того, что своих детей у неё нет. Она ещё училась в институте, когда забеременела от своего преподавателя. Андрей был женат и намного её старше. Узнав о беременности, любовник предложил сделать аборт. И ещё пригрозил: если у него начнутся проблемы на работе и в семье, то она пулей вылетит из института. Аборт Аня не стала делать. Хоть ей и не было восемнадцати, знала, какими могут быть последствия. После этой новости Андрей сменил место жительства.

Малышка родилась недоношенной и слабенькой, врачи не гарантировали, что она выживет.

— Даже если ребёнок будет жить, — говорил молодой врач, — придётся очень туго. Вы же — студентка. На какие «шиши» будете покупать смеси, соки? А кормить, одевать?

Доктор протянул Ане чистый бумажный лист и грубо скомандовал:

— Пишите отказ от ребёнка. И не рыдайте здесь, а то превратите мой кабинет в бассейн! В первую очередь я забочусь о вас…

Несколько дней Аня жила как в аду. И днём и ночью её преследовал детский плач — тонкий и слабый, как у котёнка. А неделю спустя не удержалась, решила навестить дочку. Но инкубатор, где лежала её девочка, был уже пуст. Аня ничего не стала спрашивать, ей и без слов всё стало понятно. Она только жалела, что ещё при жизни отказалась от дочки, не дала ей имя. Возможно, не поступи она так, дочурка выжила бы. Ведь дети всё чувствуют даже внутриутробно…

С тех пор прошло 10 лет. Анне часто снилась худенькая девочка с голубыми бантами в косичках. Может поэтому стала задаваться мыслью о том, что её дочка всё же жива. Возможно, тогда её перевели в другое отделение либо переложили в другое место. Сейчас она корила себя за то, что ничего не узнала, не спросила. Теперь было уже поздно…

В который раз от взгляда на фотографию покойной сестры Анне стало не по себе. Преодолевая в себе страх, коснулась кончиками пальцев её изображения.

— Прости, — прошептала, едва сдерживая слёзы.

Сёстры-близнецы были похожи как две капли воды. Их различали только родители — по характеру. Анна — домоседка, тихая, дружелюбная. Про Алёну говорили — «ветер в голове». Отец девочек был кровным цыганом, и Алёна полностью скопировала характер папы. Порой она была чересчур вспыльчива, дерзка, всегда давала сдачи, никогда не прощала обид и ценила свободу. Поступать вместе с сестрой в педагогический университет после школы отказалась. Сразу пошла работать к маме — на консервный завод. Здесь познакомилась с Михаилом, вскоре они сыграли свадьбу.

Не сказать, чтобы Алёна очень любила Михаила. Бывало, подолгу задерживалась на работе, приходила среди ночи. Её муж давно забыл, что такое вкусный обед. Аня сочувствовала Михаилу до глубины души, жалела. Может, тогда она и позволила себе влюбиться в него. Ей хотелось вдохнуть глоток счастья, почувствовать себя женщиной. Хоть и краденой была любовь, но запретный плод, известно, сладок. Счастье оказалось коротким. В своём грехе Анна раскаялась только после смерти сестры. Возможно, если бы она не поймала их с Михаилом в постели, всё сложилось бы по-другому.

Ещё тогда Аня ловила себя на мысли, что ей нравятся несчастные, брошенные мужчины. Теперь же в этом убедилась ещё раз — её безудержно тянуло к Виталию. И она чувствовала, что тоже ему нравится…

 Аня смело, с вызовом посмотрела на фотографию Алёны и, лёгким движением руки, зашвырнула её в полку комода.

— Ты мне больше не помешаешь…

Как она и предполагала, пропажу фотоснимка никто не заметил.

В душе Виталий признавался, что в Анне была некая изюминка очаровывать людей. Такого в характере покойной жены он не замечал. Аня была другая. Любила чистоту и порядок, готовила вкусные обеды и всё это сдабривала улыбкой и приподнятым настроением. Она быстро прощала обиды и за это безумно нравилась Виталию. Рядом с ней было хорошо и легко. Очень часто Виталий признавался в душе, что любит Аню — безумно и страстно, как никогда до этого, словно в первый раз. Сын тоже обожал Аню. И не потому, что она была очень похожа на Алёну. Просто у детей очень тонкое чувство. Они никогда не ошибаются.

Однажды Анна не удержалась, первой сделала шаг навстречу чувствам.

— К хорошему быстро привыкают, — начала разговор. — Вот и я теперь не смогу без тебя и Женьки. Если мне придётся вернуться назад, не знаю, как буду жить…

Аня смотрела в окно, пряча своё волнение и набежавшие слёзы. Виталий подошёл неслышно, обнял за плечи.

— Нам без тебя будет ещё хуже, — прошептал он. — Не надо уезжать. Оставайся!

— В качестве кого? — вытягивала признание Анна.

На секунду Виталий задержал дыхание. Так близко они стояли впервые. Вдыхая пьянящий аромат волос, коснулся губами щеки, затем её сладких губ.

— В качестве моей жены, любимой женщины и заботливой мамы, — выдохнул на одном дыхании.

Этого момента Анна долго ждала. Отвечая на поцелуи, просто задыхалась от счастья.

…Девочка десяти лет бежала Анне навстречу.

— Мама! — донеслось эхом. — Я иду к тебе!

Дочь приближалась, и уже через несколько секунд Аня могла чётко рассмотреть очертания такого родного для неё личика: тёмно-жгучие волосы, карие глаза и дерзкий цыганский взгляд. Как же она похожа на свою тётю в детстве! На миг Ане стало не по себе, но она сразу справилась с волнением. Ведь это её дочурка, и она очень любит её. Но едва протянула к ней руки, как совсем рядом прозвучал незнакомый женский голос.

— Мариночка! Дочурка моя! — ласково позвала женщина.

— Иду! — повторила девочка, и, подбежав к незнакомке, обняла её за шею.

Волна негодования захлестнула Аню.

— А как же я?

Сердце больно сжалось, перехватило дыхание…

Анна спохватилась. В который раз ей снился один и тот же сон. И снова целый день провела в раздумьях. Мысли витали, не оставляли в покое, пока в руки не попала газета. На последней странице ярким шрифтом пестрело объявление об услугах ясновидящей. Прежде чем позвонить, долго думала.

— Не убивайтесь так, — услышала мягкий голос в трубке телефона. — Ваша дочь жива. Она рядом…

Слова гадалки на время заполнили сердце Анны надеждой. Через некоторое время разговор забылся, улетучился из головы.

Начала учебного года семья ждала с нетерпением. Женька стал первоклассником, а Аня приступала к работе в качестве учителя математики. С первого дня привыкла к школе, коллективу, будто работала здесь всю жизнь. Новенькую сразу назначили классным руководителем 5 «Г» класса.

В свой класс Анна вошла несмело. Откуда взялась эта робость у неё — педагога со стажем, сама не понимала. Ведь всё как обычно: поздоровалась, представилась, а потом — знакомство по журналу. Анна называла имена и фамилии, а дети приподнимались за партами. Она лишь поворачивала голову, чтобы кивнуть в знак приветствия и улыбнуться. Но в один момент улыбка застыла на лице. В черноволосой, смуглой школьнице она узнала ту девочку из сна. Так же, как и во сне, её звали Мариной. Впомнились предсказания ясновидящей. Анна присела на стул, и, не показывая волнения, нашла в журнале домашнюю страницу: адрес, телефон, а из родителей только мама.

На уроке Анна не сводила глаз с ученицы, как будто хотела понять: не ошиблась ли?

Свой визит к матери Марины она не стала надолго откладывать. Как только появилась «форточка», отправилась по указанному адресу. Дверь открыла миловидная женщина в хозяйском фартуке.

— Я — классный руководитель вашей дочери, — решила соврать Анна. — Пришла посмотреть, как живёт моя ученица.

Хозяйка улыбнулась, гостеприимно пригласила войти.

— А я как раз пирожков напекла. Сейчас и отведаем горяченьких!

Через несколько минут Анна и мама Марины — Галина Ивановна- пили ароматный малиновый чай и дегустировали выпечку.

— Мариночку я удочерила, когда она была ещё совсем крошкой, — стала рассказывать Галина Ивановна. — Работала в отделении недоношенных детей санитаркой, услышала, что молоденькая студентка нагуляла её и бросила. А у меня в то время как раз семья распалась: врачи сказали, что я никогда не смогу родить. Вот и решила отдать малышке свою любовь и материнское тепло. Ох, и намаялась я с ней — маленькой, слабенькой, пока подняла на ноги.

Анна слушала, руки предательски дрожали. Она ясно представила свою кровиночку крошечной и беззащитной, как тогда в больнице.

— Я сразу её полюбила, как свою, — продолжала приёмная мама. — Всё это время боялась, что её родная мать одумается, придёт и отнимет у меня Мариночку. От этих мыслей мне становилось плохо, ведь я по-настоящему ощутила, что такое материнство.

Галина сделала паузу.

— И потом, ведь не та мама, что родила, а та, которая воспитала, — женщина с вызовом посмотрела в глаза учительницы. — Она не знает, что такое не спать по ночам, когда режутся зубки, как лечить ангину и снять высокую температуру, когда на антибиотики аллергия…

Галина Ивановна говорила, сверля глазами гостью, а Анне от этого становилось не по себе. Хозяйка как будто догадалась, кто перед ней на самом деле.

— Мариночка — чудо, а не ребёнок. Я благодарна Богу, что у меня есть такая дочь, — сказав это, Галина Ивановна замолчала.

Сердце Анны бешено колотилось, справиться с волнением было трудно.

— Хорошо, что девочке повезло с матерью, — только и сказала она.

Прощаясь у порога, Галина Ивановна ещё раз взглянула на Анну.

— А ведь я Вас узнала: Вы — родная мать моей дочери…

Анна растерялась, замешкалась:

— Как догадались?

— Видела, как тогда приходили навещать её несколько раз, а потом куда-то пропали, — Галина Ивановна не отводила взгляд. — А ещё стоит только на Вас взглянуть, как всё понятно без слов. Мариночка — вылитая Вы.

— Девочка счастлива с Вами, и это самое главное, — выдохнула Анна. — Не осуждайте меня.

Под разговором оставалось подвести черту, как неожиданно из школы вернулась Марина. Обе матери переглянулись, замерли в ожидании.

— Анна Павловна приходила посмотреть, как мы живём, — первой начала Галина Ивановна.

Гостья кивнула головой и слегка улыбнулась.

— У тебя замечательная мама и пироги печёт отменные.

По дороге до дома Анна в душе благодарила эту женщину, ставшую настоящей матерью её дочери.

Аня решила не скрывать произошедшее от Виталия. В их отношениях не должно быть недомолвок.

— У меня нашлась дочь, — сказала спокойно Аня, когда после ужина они всей семьёй уютно расположились на диване посмотреть любимый сериал. — Она учится в моём классе. У неё есть приёмная мама, которая очень любит её. Я была сегодня у них дома…

Чуть позже Анна с подробностями рассказала Виталию о своём злоключении в студенческие годы. Он выслушал её с пониманием. А когда она закончила говорить, покрепче прижал к себе.

— Ты — сильная женщина, — сказал он, без лишних вопросов.

А через минуту с неким задором в голосе неожиданно предложил:

— А давай сыграем свадьбу! Ты — в белоснежном платье, я — в элегантном костюме, Женька держит нас за руку, Марина подносит кольца. Позовём на застолье всех родных и знакомых! А приёмную мать твоей дочери — Галину Ивановну — пригласим в качестве посажёной матери. Как думаешь: не откажет?

Глаза Анны зажглись радостью. Виталий прямо в точку попал. Умеет же подзадорить и поднять настроение! Что и говорить, с будущим мужем ей повезло!

— Как же я тебя люблю! — выдохнула Анна, обнимая Виталия.

В день свадьбы Анна вся светилась от счастья, хотя заметно волновалась, и ей было плохо. Анна была на втором месяце беременности, её слегка подташнивало, но голова кружилась от любви и удачи. О том, что у него скоро будет сестричка, Женька сразу доложил всем гостям.

 — …А теперь все могут поздравить новобрачных! — объявила специалист загса.

Охапки цветов из праздничного зала сразу двинулись к молодым.

— Поздравляю тебя, мамочка, — эти слова первыми прозвучали из уст Марины. — Совет да любовь!

Анна в нерешительности замерла.

— Я обо всём ей рассказала, — вмешалась Галина Ивановна. — Лучше пусть обо всём узнает от меня.

Марина улыбалась, значит, всё понимала, не осуждала.

— Доченька моя,.. — прошептала Анна, обнимая Марину. — Спасибо тебе за всё…

За окном осень щедро осыпала землю золотом листвы. Где-то в сквере слышались голоса влюблённых. И только изредка тишину нарушали откуда-то доносившиеся счастливые возгласы «Горько!»