Русская Терпсихора

Русская Терпсихора

25 февраля 2011, 09:02
721
К 130-летию Анны ПавловойЕё имя – олицетворение искусства хореографии.                          Юрий Бахрушин

Она всю свою жизнь служила балету, и её творческая судьба стала легендой. Легендами окутана и вся её жизнь. До сих пор в различных источниках можно встретить самые разные не только числа и месяцы, но и год её рождения.

Биологическим отцом Анны, вероятно, является богатый банкир Лазарь Поляков. В 1880 году её мать Любовь Фёдоровна была в услужении у семьи Поляковых. Лазарь ни рубля не дал на воспитание девочки, и о дальнейших контактах между семьёй Поляковых и звездой балета ничего не известно. Из воспоминаний А.Павловой: “Мы были очень, очень бедны. Но мама всегда ухитрялась по большим праздникам доставить мне какое-нибудь удовольствие. Раз, когда мне было восемь лет, мы поехали в Мариинский театр на балет “Спящая красавица”. Для меня это было настоящее волшебство. С первых же нот оркестра я притихла и вся затрепетала, впервые почувствовала над собой дыхание красоты… Я захотела научиться танцевать так, как та красивая дама, которая изображала спящую красавицу”.

В 1891 году Анна Павлова поступила в императорскую балетную школу. Она проявила исключительное прилежание и была первой ученицей по общеобразовательным дисциплинам, но с освоением классического танца были сложности. Особенности строения тела чуть не привели даже к исключению. Лишь яркое индивидуальное дарование и авторитетное мнение некоторых педагогов обеспечили ей дальнейшее пребывание в училище. В последних классах необыкновенный талант Павловой стал очевидным для всех.

 В театр она пришла со званием первой танцовщицы, что давало право на исполнение небольших партий с партнёрами. Занимали Павлову и в танцевальных эпизодах оперных спектаклей.

Мастерство Анны Павло-

    вой совершенствовалось год от года, из спектакля в спектакль.  В каждый спектакль балерина вносила что-то новое, своё. К 1902 году Павлова уже становится первой солисткой Мариинки. А в следующем году дебютирует в Большом театре в Москве. Затем было плодотворное сотрудничество с молодым хореографом Михаилом Фокиным. Самым зннаменитым номером Фокина и Павловой стала небольшая хореографическая композиция “Лебедь”.

С 1908 года начались зарубежные гастроли Павловой. Всюду русский балет приветствовали как откровения нового искусства. Павлова стала участницей всех “Русских сезонов” Сергея Дягилева в Париже и здесь приобрела мировую известность. Петербургская дирекция императорских театров, боясь потерять танцовщицу, применила к ней излюбленный метод репрессий. В 1909 году дирекция заключила с ней контракт на 10 тысяч рублей в год, при этом при срыве выступлений в течение трёх лет ей грозила огромная неустойка.

В 1913 году произошёл  разрыв балерины с дирекцией из-за удержанной с неё неустойки, и она уехала за границу. Перед отъездом Павлова сделала заявление, в котором обвинила дирекцию в явном неуважении  артистов, своим уходом она хоть немного хочет отплатить за коллег по профессии.

Создав собственную труппу, Павлова включила в гастрольный репертуар самые популярные балеты и лучшие концертные номера. Весной 1914 года труппа Павловой последний раз побывала дома в России. На родину она больше не вернулась. Но к положению в России Анна не была безучастна. Она присылала посылки в трудные послереволюционные годы учащимся Петроградской балетной школы, устраивала благотворительные спектакли.

Она первой открыла русский балет для Америки, где впервые балетные постановки стали давать полные сборы. За блестящими выступлениями скрывался тяжёлый труд. То было триумфальное шествие русской Терпсихоры, которой зрители всего мира безоговорочно отдали пальму первенства. За 22 года Павлова дала около 9 тысяч спектаклей. Итальянский мастер Нинолини изготовлял для Анны Павловой в год в среднем две тысячи пар балетных туфель.

Её гражданский супруг и талантливый импресарио Виктор Дандре старался выжать всё возможное из мировой славы балерины, не щадя её здоровья. Эта непосильная нагрузка и привела её к безвременной кончине. Она была самоотверженной русской женщиной и о себе говорила так: «Истинная артистка, подобно монахине, не может обременять себя заботами о семье и о хозяйстве и не должна требовать от жизни тихого семейного счастья, которое даётся большинству».