Чужая

Чужая

18 марта 2011, 08:00
594

Ольга Ивановна угрюмо уставилась в окно. От крыльев носа к уголкам губ её пролегли глубокие скорбные складки. Колючий взгляд неотрывно провожал девушку, торопливо удаляющуюся от дома. Во всём облике Ольги Ивановны чувствовалась неприязнь к этой молодой особе. Сухонькая фигурка её сжалась, сгорбилась, руки нервно тряслись, пальцы рефлекторно теребили край кухонного фартука. Это же надо – невестка посмела ей перечить! Наглая, подлая девчонка! Мало того, что сыну голову задурила, так ещё и её, мать, уму-разуму учить вздумала! Хотя – чего там… Этого стоило ожидать. Невестка не дочка ведь. Не родной человек. Как ни крути – чужая кровь…

Ванюшу Ольга Ивановна растила одна. Родила его, правда, в законном браке, от законного мужа. Только вот не сложилась семейная жизнь. Не могла Ольга Ивановна спокойно воспринимать характер супруга. Всё в нём раздражало: и спокойная речь, и неторопливость действий, и даже мудрая рассудительность. Ей хотелось быть главой семьи, а подчинить себе мужа никак не получалось. Вот и разбежались, не прожив вместе и двух лет. Их развод, правда, наделал много шума в небольшом городке. Муж и его семья хотели забрать Ванюшу, которому тогда едва исполнился годик. Но не тот был характер у Ольги Ивановны, чтобы позволить этому произойти. Судились, ругались, и всё же ребёнок остался при матери. «Испоганишь ты сыну жизнь, как мне испоганила, — только и сказал напоследок экс-супруг. – Не с твоим характером детей растить…» Ольга Ивановна лишь улыбнулась ехидно на эти слова. Главное, она добилась своего, получила то, что хотела! Чувства бывшего мужа и, тем более, его родни её никак не волновали…

Сына баловала, как могла. Это был единственный человек, к желаниям которого она прислушивалась и, тем более, – соглашалась с ними. Правда, пока была молода, несколько раз пыталась устроить личную жизнь. Однако каждая попытка заканчивалась тем же, что и неудавшийся брак. Претенденты на её руку и сердце исчезали в неизвестном направлении, едва познакомившись с властным и непокорным нравом избранницы. Бежали годы. Ванюша рос, Ольга Ивановна старела. В доме так и не появился хозяин.

Первая трещина в отношениях с сыном пошла, когда тот окончил школу.

— Повезу документы в педагогический, — счастливый выпускник делился с матерью планами на будущее. — Думаю, физико-математический факультет — именно то, что надо. У меня всегда были хорошие оценки по этим предметам. Быть не может, чтобы не поступил…

— Что?! – Ольга Ивановна всплеснула руками. – Куда ты собрался уехать? В столицу? А с кем я здесь останусь? Одна? Кто мне, в конце концов, воды на старости лет подаст?

— Мама, ты чего?! — парень непонимающе уставился на мать. — Ты ведь всегда говорила, что мечтаешь, чтобы я хорошо устроился в жизни. А как же это… Без образования? Физиков, математиков в школах не хватает. Думаю, это хорошая профессия…

— Ты думаешь? – взорвалась взбешённая мать. В одну минуту все эмоции по отношению к сыну, которые она держала в узде годами, вырвались на волю. – С каких это пор ты стал думать? Всю твою жизнь за тебя думала я, твоя мать! Да ты без меня никто, даже ничто, слышишь! И не смей мне перечить! Пойдёшь в наше городское ПТУ. Будешь электриком. Сейчас знаешь, сколько стоит в одном только доме проводку провести? Кучу денег! А город расстраивается… К тому же, будешь рядом со мной, под присмотром. И, повторяю, не смей перечить!

— Что?! – Ваня даже попятился от неожиданной перемены в поведении матери. Он был в шоке. – Я – электрик?! Но я не хочу проводить никакую проводку! И вообще, это ведь моя жизнь, мне и решать!

— Я тебе решу! – звонкая пощёчина оставила красный след на щеке парня. — Я тебе сейчас так решу, что ты быстро забудешь, как спорить с матерью!

Ольга Ивановна разошлась не на шутку. Она вдруг заметила, что Ванюша стал очень похож на своего отца. Как внешне, так и характером. Такой же тихий, спокойный, но вместе с тем и упрямый…

В тот день парень выскочил из дома, хлопнув дверью. Вернулся только под утро, причём, едва держась на ногах. Ольга Ивановна, сдерживая ярость, уложила его, пьяного, в кровать. На следующий день они снова поскандалили. Мирной жизни и власти матери в доме пришёл конец. От того покладистого Ванечки, каким он был в детстве, не осталось и следа. Парня словно подменили. Он стал грубым, нервным, срывался на крик по малейшему поводу. И всё же в конфликтах последнее слово всегда оставалось за матерью. Это доставляло ей нескрываемую радость и уверенность в том, что она всё делает правильно…

Лето прошло, а Ваня так никуда и не поступил. Он больше не говорил о своей мечте стать преподавателем, но и электриком быть наотрез отказался.

— И что же, будешь сидеть на моей шее? – ехидно подметила как-то мать.

— Не переживай, не объем! – отрезал сын. – Вообще не представляю, как ты меня растила, ни в чём не упрекая! Всё-таки прав был отец, что ушёл от тебя!

Ольга Ивановна вздрогнула. В своё время она сделала всё возможное, чтобы свести общение Ванюши с его отцом до минимума. Смотри-ка ты, гадёныш, что-то пронюхал!

Рука снова взметнулась в намерении ударить. Однако сын увернулся, и удар пришёлся по спинке стула.

— Не смей замахиваться на меня! – прокричал Ваня. — Ты не испортишь мне жизнь, как испортила отцу. Я не намерен больше оставаться в этом доме. Командуй, кем хочешь! Хоть крысами!

— Да куда ты денешься? Кому ты, кроме меня, нужен? — Ольга Ивановна не верила, что Ваня, её избалованный мальчик, способен уйти из дома, на свои хлеба. — Как уйдёшь, так и вернёшься!

Ваня, не говоря большее ни слова, бросил в школьный рюкзак несколько вещей из шкафа и, не оглядываясь, бросился из дома. Ночевать он не пришёл ни в тот, ни в последующие вечера…

Ольга Ивановна не переживала. Она была уверена, что сын «отсиживается» у кого-нибудь из школьных друзей. Поэтому и не думала искать Ваню. Напротив, она уже прикидывала, как бы посильней «укусить» его при встрече. Поэтому телефонный звонок, раздавшийся как-то поутру, стал для неё полной неожиданностью.
— Алло, здравствуйте! — Ольга Ивановна по голосу определила, что на другом конце провода говорила молодая девушка. — Вам звонит подруга вашего сына. Я знаю, вы с ним поссорились. Но я же вижу, что Ваня переживает из-за этого. Ведь он вас любит…
Ольга Ивановна опешила:
— Не поняла, с кем я разговариваю? Какая подруга?
— Меня зовут Оля, как и вас, — продолжал звенеть приятный голосок. – Мы работаем вместе с Ваней.
— Работаете? Где? – от изумления Ольга Ивановна забыла даже о своих излюбленных колкостях.
— На стройке… У частника… — девушка говорила много, подробно рассказывая всё, что касалось Вани. Ольга Ивановна «выхватывала» из этого монолога лишь некоторые слова. Она всё ещё не могла прийти в себя. Внезапно ёе посетила догадка:
— Постой-ка, дорогуша. А почему это именно ты мне звонишь? Подруга, говоришь? Или больше, чем подруга?
— Вообще-то… Мы пожениться хотим, — запинаясь, пролепетала девушка. — Просто я думала, Ваня вам сам об этом расскажет…
— Чтобы сегодня же вечером оба были у меня! — скомандовала Ольга Ивановна.
— Хорошо… Я постараюсь уговорить Ваню, — пролепетала будущая невестка.
Ольга Ивановна положила трубку. Такой поворот событий был ей на руку. С помощью этой девчонки она сможет снова подчинить себе сына. А то что ж это делается? Совсем от рук отбился…

Он вёл себя настороженно. Чувствовалось, что прислушивается к каждому слову матери, приглядывается к каждому её жесту. А Ольга Ивановна кардинально сменила тактику. Она радушно встретила невесту сына, даже поцеловала её в щёку. Расспрашивала о родителях, работе. И с сыном вела себя так, словно в их отношениях ничего не произошло. В конце концов, за накрытым столом, Ваня расслабился. Он снова увидел ту маму, к которой привык в детстве. Обида ушла, уступив место благодарности. А Ольга Ивановна с самого начала видела колебания сына, чувствовала его сомнения. И втайне порадовалась, когда он наконец стал самим собой.
— Будете жить со мной! – заявила тогда обоим.
Молодые согласились.
Невестка оказалась не такой простой, как показалось вначале Ольге Ивановне. Она быстро раскусила свекровь. Более того, смело противоречила ей по любому поводу. А Ваня всегда поддерживал жену и также научился приводить матери аргументы, против которых она не находила, что и сказать.
Отношения накалялись. В конце концов, невестка просто сообщила Ольге Ивановне, что они с Ваней решили снимать квартиру. Для этого она пришла с работы пораньше, чтобы собрать вещи и приготовиться к переезду.
— Ты мерзавка! — заорала Ольга Ивановна. — Да как ты смеешь снова уводить моего сына?! Да ты… Ты его не стоишь!
— Это вы не стоите такого сына, как Ваня, — спокойно возразила молодая Оля. — Я-то думала, Иван преувеличивал, когда рассказывал о вас. Оказалось, нет. Ради своих амбиций вы готовы загубить кого угодно. Даже собственного сына…
Оля ушла, а Ольга Ивановна долго смотрела ей вслед нашёптывая: «Подчинила себе… Увела… Конечно, ведь чужая…» Вдруг острая боль кольнула в сердце. Женщина застонала, схватилась за грудь. Боль всё нарастала. Перед глазами поплыли тёмные круги. И вдруг ничего не стало. Ольга Ивановна потеряла сознание.

Очнулась она от мягких прикосновений ко лбу, вискам. Открыла глаза. Невестка, склонившись, осторожно промокала салфеткой испарину на её лице. Увидев, что свекровь очнулась, всплеснула руками, обрадовалась:
— Слава Богу! Как же вы нас перепугали! Но теперь всё позади!
Ольга Ивановна молча всматривались в глаза, искренне лучащиеся радостью. Незнакомое доселе чувство всколыхнуло душу. По щеке скатилась слеза. В голове, словно в оправдание содеянному, пронеслась мысль: «А ведь чужая. Даже не дочка…»