ГКЧП. Агония…
19 августа 2011, 07:00

ГКЧП. Агония…

Нет ничего страшнее деятельного невежества. И.В.Гёте
Поделиться

19 августа 1991 года группа представителей партийно-государственного руководства СССР во главе с вице-президентом Геннадием Янаевым заявила, что власть в стране взял на себя Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП) — с целью «преодоления глубокого и всестороннего кризиса, политических, этнических и гражданских раздоров, хаоса и анархии, угрожающих безопасности и жизни граждан Советского Союза и независимости нашего Отечества». Сейчас об этом неординарном событии мало говорят и пишут, а ведь оно стало фактически катализатором дальнейших процессов, приведших к одной из крупнейших социальных катастроф в мире — развалу Советского Союза.

Горбачёвская перестройка, имеющая своей целью с помощью чисто декоративных изменений придать советской системе человеческое лицо и вернуть огромную страну в русло мирового процесса развития, к 1991 году начала захлёбываться. Старая экономическая система перестала работать, а новая, рыночная, не могла развиваться без принятия соответствующих реформ. В высшем руководстве не стихали яростные споры о том, как двигаться дальше.

Гласность дала возможность подключиться к этим спорам, по существу, всем желающим. Предлагалось несколько вариантов. Самым известным и обсуждаемым был план академика Станислава Шаталина. Он предусматривал признание частной собственности на средства производства (в том числе и землю), суверенитет союзных республик без всякого союзного контроля. Эти меры могли бы привести к резкому сокращению государственных расходов и постепенному повышению эффективности экономики. Однако высокопоставленные противники этого плана, в первую очередь беспокоясь за своё личное благополучие, пугали Горбачёва тем, что план Шаталина лишит партийный аппарат экономической власти. Под кураторством министра финансов Валентина Павлова правительственная команда разработала альтернативный план.

Старые товарищи Горбачёва, благодаря которым он и оказался на вершине власти, отвергали многие предложения Шаталина, предложив, по существу, видимость реформ. Горбачёв после мучительных раздумий предложил соединить оба плана. Но назначение Павлова премьер-министром, естественно, привело к тому, что он начал осуществлять свой план. Вскоре министром внутренних дел был назначен бывший шеф латвийского КГБ Борис Пуго. Вместе с министром обороны Д.Язовым и председателем КГБ В.Крючковым они и составили группу высших госдеятелей, полных решимости любыми средствами сохранить СССР и власть партийного аппарата. Свои методы они продемонстрировали в январе 1991 г. в Вильнюсе. Тем временем многие коммунисты в парламенте стали выступать против Горбачёва. Это заставило его начать процесс организации подписания нового Союзного договора на загородной даче в Ново-Огарёве.

Однако противники Горбачёва уже не верили ему, больше всего боящемуся крупных столкновений и кровопролития.

Путч неспроста начался 19 августа, за день до подписания новоогарёвских соглашений. Он должен был их сорвать и с помощью силы сохранить в первозданном виде и сам Союз, и высокопоставленное положение участников путча. Однако мятеж обернулся фарсом. Общество в своём большинстве уже не принимало старую обанкротившуюся партийную гвардию с её бесчеловечными методами руководства. Органы правопорядка и армия отказались стрелять в толпу и не подчинялись мятежникам. Не повторилось то, что произошло двумя годами ранее в Пекине на площади Тяньаньмэнь, но всё же три молодых человека погибли.

Своим провалившимся выступлением путчисты ускорили именно то событие, которое хотели предотвратить, — окончательный распад СССР и крах гегемонии Коммунистической партии. На Лубянской площади весёлая толпа наблюдала за свержением памятника Дзержинскому…

Партийное руководство Беларуси поддержало путчистов. Только оппозиция в Верховном Совете решительно протестовала. Премьер Вячеслав Кебич воздержался от исполнения приказов путчистов. Руководители ЦК КПБ планировали избрать через Верховный Совет президентом Беларуси своего первого секретаря А.Малофеева, чтобы он ввёл чрезвычайное положение в БССР. А когда демократические силы России победили путчистов, белорусские коммунисты, опасаясь народного гнева и репрессий со стороны России, одобрили почти все предложения оппозиции. 25 августа Верховный Совет придал силу закона Декларации о государственном суверенитете БССР, приостановил деятельность КПБ и КПСС на территории БССР. Спикер белорусского парламента Н.Дементей после разоблачения его связей с путчистами подал в отставку.