Ты только живи
19 августа 2011, 07:00

Ты только живи

Лиля долго смотрела на фотографию мамы и плакала. Вытирая руками слёзы, размазывала по щекам тушь. - У нас всё будет хорошо, мамочка! - шептала дочь вполголоса, будто мать могла её услышать. - Главное, ты только живи…
Поделиться

Из детской комнаты раздался плач ребёнка. Собравшись с силами, Лиля с улыбкой шагнула к детской кроватке. Она не должна показывать своё волнение малышке. Ведь дети всё чувствуют, понимают. Услышав приближающиеся шаги, кроха притихла. Увидев Лилю, потянула к ней свои ручонки.

— Привет, мой зайчонок! — ласково прижимая к себе девочку, Лиля едва сдерживала слёзы. Голос предательски дрожал.

— Лилька! Мамацька мая! — прошепелявила та в ответ, обнимая за шею.

 Девушка думала, что сейчас не выдержит. Минута, другая — и она разрыдается, как маленькая, во весь голос. Её беспокойство и навернувшиеся на глаза слёзы всё же заметила малышка. Нежно, тоненькими пальчиками она вытерла скатившиеся слёзы и заботливо спросила:

— Тебе больно, да?

Лиля кивнула головой и уткнулась лицом в крохотное тельце. Маленькие ручки ласково погладили её по голове успокаивая:

— Не плаць, я с тобой…

Когда они выходили гулять, все во дворе принимали их за маму с дочкой. Лиля послушно лепила с Ксюшей «булочки», поила из бутылочки, отгоняла драчливых сверстников. Иногда девушка и сама не понимала, кем больше она приходится этому курносому созданию с большими выразительными глазами и милыми кудряшками — сестрой или мамой? Даже Ксюша и та запуталась. Иногда называла Лилькой, а в последнее время чаще всего — мамочкой…

Лиля не раз вспоминала тот день, когда мама, счастливая и радостная, сообщила ей о беременности. Вот и сейчас в памяти невольно всплыл тот февральский вечер…

— …Что ты сказала? — Лиля непонимающе, с укором посмотрела на мать.

Инга предполагала, что именно так Лиля отреагирует на эту новость.

— Да, я беременна, — снова повторила Инга. — И не смотри на меня волком! Что в том плохого?

Но Лиля просто закипала от злости.

— С ума сошла? Это в твои-то сорок три года?!

— Так получилось, — женщина как будто оправдывалась перед дочерью.

Лиля злостно хлопнула рукой по столу так, что мать подпрыгнула. «Вот же упрямый характер! И в кого она такая?» — подумала Инга поневоле.

— «Получилось», — дочь с вызовом повторила мамины слова. — Но ведь тебе не шестнадцать. Ты же опытная, зрелая женщина. Не мне тебя учить, как надо предохраняться и что делать в непредвиденных ситуациях. И потом…

— Хватит, — Инга осекла дочь на полуслове. — Ты правильно сказала: я уже не маленькая и вправе сама решать, что делать.

— Боже мой! Кажется, я схожу с ума, — простонала Лиля и закрылась в своей комнате.

Оставшись наедине со своими мыслями, Инга поначалу решила успокоиться сама и дать время остыть дочери. Она не обижалась на Лильку. С тех пор, как они остались вдвоём, та постоянно пеклась о её здоровье. У Инги была врождённая сердечная недостаточность. Когда-то врачи запрещали рожать Лильку, но она настояла на своём, прерывать беременность не стала. И, слава Богу, всё обошлось. Выносила, родила в срок, хоть и тяжело было. И сейчас уверена, что всё обойдётся! Лилька только в одном права — говоря о возрасте. Но Инга давно мечтала о ребёнке, да ещё от любимого человека. Дочери уже двадцать, скоро свою семью создаст, вот и будет, как говорится, кому воды подать на старости лет. А что нет мужа, так это пустяки! Кто сказал, что без отца дети не рождаются? Она полна сил и энергии, сумеет воспитать ребёнка за двоих…

Чуть позже Инга зашла в детскую, чтобы продолжить начатый разговор. Лиля слушала в наушниках плеер, перекладывала вещи в комоде и даже не подняла голову.

— Сегодня я была на УЗИ. Мне сказали, что это будет девочка, — спокойно произнесла мать. — Как бы ты её назвала? Какое имя тебе нравится?

Спустя несколько секунд лицо дочери сияло улыбкой. Как и любая хорошая мать, Инга знала, как найти подход к своему ребёнку. И в этот раз спор разрешился миром.

— Если девочка, то пусть будет Ксюша! — радостным тоном предложила дочь, обняв маму за шею, и тут же заботливо поинтересовалась: — А срок какой? Не тошнит?

Лилька всё выспрашивала и тут же давала советы, как будто имела за плечами многолетний опыт:

— Много не ходи. Обязательно возьми справку и перейди на лёгкий труд. И ешь больше витаминов!

Инга слушала наставления, про себя улыбалась. И вдруг не удержалась от смеха.

— Яйца курицу учат! — захохотала женщина.

Лилька в ответ тоже засмеялась, но резко спохватилась. Её лицо стало выразительным и серьёзным.

— А вдруг отец вернётся? — спросила она.

— Не вернётся! — отрезала Инга. — Вот уже пять лет, как мы ему не нужны. У него своя жизнь, а у нас — своя…

Что и говорить, Лиля — примерная дочь. Волновалась за мать, переживала за отца. Когда Константин подался на заработки в Россию и вскоре там завёл себе новую семью, Лилька места себе не находила. Больше всего её волновало финансовое положение семьи. Алименты бывший сразу отказался платить, несмотря на то, что Лильке было только пятнадцать.

— Оставляю вам квартиру и всё нажитое добро взамен на алименты и полную свободу, — предложил экс-супруг, — и разойдёмся мирно, без скандала…

Его условия Инга приняла, хоть и было тяжело. Работала маляром-штукатуром на стройкее — зарплата маленькая, жили с дочкой от получки до получки. Иногда после работы и в выходные дни подрабатывала по объявлениям — кому потолки белила, кому окна красила. Лилька не требовала от неё навороченного мобильного телефона, модных шмоток. Старалась сама заработать себе на обновы: то целое лето собирала чернику и сдавала её в заготовительный магазин, то у фермера работала в теплице. Дочь хорошо училась, делала успехи в английском, педагоги ей советовали поступать в лингвистический. Но Лиля наотрез отказалась и сразу пошла продавцом в коммерческий магазин. Она знала, что матери будет трудно одной. Все мамины доводы и возражения Лиля упрямо отмела и закрыла тему с обучением навсегда.

— Мам, а можно тебе задать один вопрос? — Лиля не знала, как подойти к главной теме разговора. — Только пообещай, что ты не обидишься.

Инга согласно кивнула головой.

— А кто отец ребёнка? — спросила дочь и скромно опустила глаза.

Этого вопроса женщина боялась больше всего. Она давно хотела рассказать Лильке об Илье Романовиче, но никак не решалась. И сейчас говорить о нём не хотелось. Неизвестно ещё, как дочка воспримет эту новость. Лучше всего всё сохранить в секрете.

Инга в ответ только пожала плечами.

— Какая разница? Ты его не знаешь. Он женат, у него семья и дети…

Лиля удивлённо повела бровями. Искривленная мимика лица не ускользнула от матери.

— Да, женат, — повторила женщина. — А что здесь такого? Прежде всего, этот ребёнок наш, и мы будем ему хорошими мамами…

Тогда Инга словно в воду глядела, говоря о том, что они вдвоём — и мать, и дочь — будут хорошими мамами ещё не родившемуся малышу. Об этом Лиля вспомнит потом, а пока мама носила под сердцем сестрёнку. А если Инга недовольно морщила губы, мать тут же подтрунивала над ней:

— Беременным отказывать нельзя — мыши заведутся…

Больше всего во время беременности Инга переживала за здоровье своего будущего малыша. Врачи пророчили ребёнку врождённую сердечную недостаточность, как и у неё, а маме — ещё большие осложнения в здоровье.
— Поймите: чтобы выносить и родить ребёнка, крепкое здоровье надо иметь, — утверждал гинеколог. — Сейчас и молодые не донашивают, рожают детей с патологиями, а вы в таком возрасте, да ещё и с «букетом болезней» в придачу, всё туда же.
— Не волнуйтесь, доктор, — Инга была настроена оптимистически. — Под вашим опытным наблюдением у нас всё будет хорошо!
Врач улыбнулся: как видно, комплимент понравился. Выписал витамины, написал некоторые рекомендации. А дома Инга, часто поглаживая свой животик, постоянно твердила:
— Ты будешь здоровенькой и самой красивой девочкой, наша Ксюша!
И действительно, дочка родилась здоровой, в срок, а роды прошли без осложнений. Инга как-то облегчённо вздохнула. Однако через полгода вдруг начались резкие боли в сердце. Поначалу боль отпускала, вроде становилось легче. Но спустя несколько дней боль возвращалась с новой, нарастающей силой. И однажды бледную, едва дышащую женщину скорая помощь доставила в больницу. Как и предсказывали врачи, начались осложнения. Ингу выписали через две недели после пройденного курса лечения, а через два месяца — снова тот же приступ. На этот раз лечилась в районной больнице, а оттуда отправили в областную. Потом был республиканский кардиологический центр, где после полного обследования специалисты не скрывали вердикт: нужна срочная операция на сердце — жизнь отсчитывала последние часы…
Но об этом женщина ничего не сказала Лильке. Ведь дочка была такой впечатлительной!
— Ты ещё немного побудешь с Ксюшей? — Инга старалась говорить как можно более бодрым тоном. — Меня направляют в один из лучших республиканских кардиологических центров.
Дочь недовольно скривилась. После того, как Ксюша появилась на свет, Лиле больше всего доводилось быть с ней. Сестрёнка часто оговаривалась, называя её мамой. Но не это беспокоило девушку. Директор частного магазина, в котором она работала продавцом, уже давно грозился её уволить. А кому такие работники нужны — то больничный, то справка, то отпуск за свой счёт. Зарплата у неё и так невысокая, а в последнее время, когда приходит время получать деньги, хоть плачь: одни копейки. Как жить?
Лиля жалела маму. Ясно понимала и чувствовала, что та что-то недоговаривает. Просто так она бы в столичный центр не поехала.
— Легко! — задорно ответила дочь. — Ксюша — чудесный, послушный ребёнок. Главное, чтобы ты была здоровой, а за нас не волнуйся…

Уезжая, Инга с тоской посмотрела на своих дочерей.
— Если что со мной случится, заменишь Ксюше маму, — ей было больно говорить такое, но она должна это сделать. Одному Богу известно, что потом будет. — Ты уже взрослая девочка, всё сможешь…
Лилька просто почернела с лица.
— Не говори так! — казалось, ещё чуть-чуть — и она разрыдается на весь дом. — Ведь ты по жизни оптимистка, и сейчас должна держаться. Ты должна жить ради нас! У тебя есть мы!
— Прости, — поправилась Инга, — сама не знаю, что на меня нашло. Всё будет хорошо, всё обойдётся…
Ингу около месяца готовили к операции. Всё это время она перезванивалась со своими дочурками, позвонила и перед операцией. С того момента Лиля мысленно молилась за маму и удачный исход операции…
Лиля ждала, что мама сама позвонит, но прошли сутки, а телефон молчал. Попробовала набрать её номер, но он оказался недоступным. На следующий же день буквально оборвала все телефоны клиники. А когда, наконец, дозвонилась, в трубке услышала:
— Она в коме, состояние очень тяжёлое. Крепитесь, надежда есть…
Теперь Лиля взяла за правило три раза на день звонить в реанимацию. Её голос уже изучили медсёстры.
— Это опять вы, девушка? Состояние вашей мамы без изменений, — отвечали они дежурную фразу, едва услышав Лилино привычное «алло».
Девушка не знала, как помочь матери. Она просто взяла в руки её фотографию и слёзно стала умолять:
— Живи! Слышишь? Ты только живи! Не оставляй нас…

В очередной раз поговорив по телефону с Лилей, молоденькая медсестра положила трубку и с сожалением вздохнула. Нелегко всё же работать в реанимации — приносить людям хорошие и плохие вести. А в этом отделении чаще случалось второе. Вот и эта девушка постоянно названивает, ждёт хотя бы намёка на изменения в лучшую сторону. Но, увы, врать не приходится.
Девушка вновь осмотрела всех коматозников в палате, остановилась напротив Инги. Заметила, что веки у больной стали нервно подёргиваться. Через минуту-другую та уже ртом хватала воздух.
— Бог ты мой! А ещё говорят, чудес на свете не бывает. С того света вернулась! Вот дочка-то обрадуется! — всплеснула руками палатная медсестра и побежала звать доктора…
Придя в себя, Инга не раз вспоминала сон, а может и явь, где она побывала на том свете. Как ей рассказали, она четыре дня пробыла в коме — между жизнью и смертью. В это время рядом с ней были покойные родители. Они водили её по райскому саду, где цвели яблони и разносортные цветы, щебетали птицы. Здесь было так хорошо, легко, красиво и никакой боли! И вдруг небо как будто разверзлось, и Инга отчётливо, словно в телевизоре, увидела своих детей. Маленькая Ксюшка играла с куклами в детском манеже, а старшая — Лилька — держала в руках её фотографию и слёзно умоляла:
— Живи, слышишь, мамочка! Ты просто, живи! Нам плохо без тебя!
Потом, как в испорченном кино, что-то зашумело и на «экране» появился симпатичный седоволосый мужчина. Это был Илья — её любимый человек. Он стоял в храме, напротив иконы Николая Чудотворца и, низко склонив голову, просил за неё…
— Ты нужна этим людям! — сказали родители. — Возвращайся обратно, а сюда тебе ещё рано.
И вдруг всё стало таять, исчезать, как будто ничего и не было. Какой-то ураганный ветер подхватил Ингу и закружил в воронке. Ей было темно и страшно, не хватало воздуха. Через минуту она пришла в себя…

Инга была ещё очень слабой, говорила шёпотом, но теперь она точно знала, что вернулась с того света только ради тех, кто её очень любит и кому она очень дорога.
— Позвоните моим детям, — попросила дежурную. — Сообщите, что всё уже позади, ведь они волнуются…
В ответ медсестра протянула её же телефон:
— Лучше, если вы это сделаете сами…
Когда на сотовом высветился мамин номера телефона, Лиля поначалу испугалась. А когда в трубке услышала слабый, с хрипотцой, голос, сердце замерло от счастья.
— Мамочка, мы так испугались за тебя! — сразу затараторила Лилька.
— Не говори ничего, — устало выдавила Инга. — Я всё знаю…
Схватив Ксюшу на руки, Лиля радостно закружила её по квартире.
— Ура! Скоро мама вернётся!
Сестрёнка радостно захлопала в ладоши, и тут же поинтересовалась:
— А чья это мама?
— Твоя и моя, — объяснила Лиля.
Девочка удивлённо расширила глазки и, вздохнув, добавила:
— Ещё одна… Значит, теперь у меня будет две мамы?

Лиля радостно кружила сестрёнку по квартире. Вдруг в дверь позвонили. Держа Ксюшу на руках, пошла открывать. Увидев на пороге квартиры инспектора пожарного надзора, несколько удивилась. С Ильёй Романовичем она была знакома давно. По долгу своей работы он часто проверял торговые точки. Однажды, нагрянул и в частный магазин, где работала Лиля. Придрался к проводке, выключателям и розеткам, заметил, что отсутствует пожарный извещатель. Стал оформлять штраф на кругленькую сумму. Как назло, хозяин был в отъезде. Девушка едва сдерживала слёзы: опять зарплаты не видать! За такое её по головке не погладят. Записывая фамилию Лили, инспектор сразу поинтересовался: «А твою маму случайно не Инга зовут?» Услышав утвердительный ответ, улыбнулся, пожелал удачи и удалился. Лилия тогда ничего не понимала. А вечером всё разъяснила мама.
— Илья — мой одноклассник и просто хороший друг.
Мама произнесла это с неким стеснением в голосе. А потом тихо добавила:
— Молодец, Илюша! Надо будет обязательно поблагодарить!
После этого Илья Романович в магазин заходил часто, но только чтобы поздороваться и купить что-нибудь вкусненькое к обеду. Что же сейчас привело незваного гостя в столь поздний час?
— Здравствуйте, девочки! — без приглашения, с полными пакетами, гость вошёл в квартиру.
Оставив на кухне всё, что принёс, Илья Романович устало присел на диване. Обвёл взглядом обстановку, подмигнул Ксюше. Несколько минут девочка изучала его, и вдруг глазки засветились от счастья.
— Папа! — Ксюша тут же потянула к нему ручонки.
Новоявленный папа сразу подхватил малышку, крепко прижал к себе. Лиля осталась в полном недоумении.
— Как там мама? — первым нарушил молчание Илья Романович, и тут же поправился: — Хотя можешь ничего не говорить. Я и так всё знаю…
Гость поиграл с Ксюшей ещё минут десять, потом направился к выходу. У двери остановился:
— Тяжело вам без матери. Если нужна будет помощь, звони, не стесняйся…
Чуть позже Лиля разгружала пакеты с детским питанием, фруктами и другими продуктами, принесённые гостем и, ничего не понимая, про себя недовольно бубнила: «Как будто знал, что деньги закончились. И что это за благотворительность? Что за забота такая? Кто его надоумил?»

Через день Илья Романович снова навестил их. На этот раз вручил Ксюше большую куклу, а Лиле — торт. И снова долго не отпускал девочку с рук. Наблюдая со стороны за этой сценой, Лиля только сейчас начала кое-что понимать. Она всегда была прямолинейной: что думала, то и говорила. Вот и сейчас не удержалась от вопроса:
— Скажите, а почему Вы нам помогаете?
Гость несколько секунд молчал, собирался с мыслями, как будто взвешивал все «за» и «против». Была не была! Ведь это Инга скрыла от детей правду…
— Видишь ли, — несмело начал Илья, — сколько лет живу на этой земле, столько и люблю вашу маму. Кроме неё и Ксюши, у меня нет никого родней…
Для Лили ситуация стала проясняться всё больше и больше.
— Да, Ксюшка — моя дочь, — продолжал Илья, прижимая к себе девочку. — С тех пор, как отец оставил вас, я несколько раз звал Ингу замуж, но она всё время боялась за тебя. Думала, что ты не примешь меня, а её не поймёшь, осудишь, потому что привязана к отцу…
Лилиному возмущению не было предела. Она непонимающе посмотрела на своего собеседника.
— Мама говорила, что у Вас семья и дети…
Илья Романович удивлённо сдвинул брови.
— Соврала… Я старый холостяк, или, как говорят, бобыль. Сказал же, что всю жизнь люблю только вашу маму…
Ксюша сладко уснула на руках своего папы, убаюканная разговорами и чрезмерным отцовским вниманием. Лиля смотрела на неё и немножко завидовала: её в детстве так не баловали.
Когда в их жизни появился Илья Романович, у Лили будто груз с души свалился. Стало как-то светло и легко. Теперь она точно знала, что есть кто-то ещё на этом свете, кому их судьба не безразлична.

— Мы ведь с Ингой выросли в одной деревне, учились в одном классе, сидели за одной партой, — продолжал рассказывать Илья. — Сначала дружили, а потом дружба переросла в любовь. Ни дня не могли друг без друга, строили планы на будущее, мечтали о большой и дружной семье. Но на выпускном вечере Инга приревновала меня к однокласснице. Та постоянно вешалась мне на шею, одним словом, неровно ко мне дышала. Тогда мы поссорились, как мне показалось, не всерьёз. Но через несколько дней Инга уехала. От её родителей узнал, что поступила учиться в строительное училище, а потом устроилась работать маляром-штукатуром. Помириться с ней не успел: меня забрали в армию. Потом всё же рискнул, написал, и любимая ответила. Какие мы писали письма! В каждой строчке — признание в любви. Когда демобилизовался, никак не могли наговориться, налюбиться. Всё шло к свадьбе, подали заявление в ЗАГС… Но однажды  в клубе вновь встретилась «старая знакомая» и прилюдно стала объясняться мне в любви и нести разную чушь. Конечно же, Инга поверила, вспылила и снова укатила в город. Нашёл её спустя две недели, но она уже вышла замуж за твоего отца. Чуть позже мне рассказали, что тогда в клубе наша одноклассница, узнав, что мы собираемся пожениться, решила проверить наши чувства на прочность, даже поспорила, что мы никогда не будем вместе. Кому шутки, а кому — боль на всю жизнь…
Сказав это, Илья Романович тяжело вздохнул. В этом вздохе была горечь и обида…
— Мы встретились на вечере встречи выпускников только спустя 15 лет, — продолжал рассказывать Илья. — Инга была в разводе, а я по-прежнему холостой, в неё влюблённый. Между нами снова вспыхнул тот огонь, который никогда не гас… Когда узнал, что у нас будет ребёнок, от счастья был на седьмом небе. Представлял, как мы будем вместе гулять с нашим малышом, как я буду читать ему на ночь сказки. Но Инга снова мне отказала. Говорила, что ещё не пришло время, что дочь о ней плохо подумает, обидится…
Лилька недовольно хмыкнула.
— Я хорошо знаю свою маму, — произнесла девушка. — Просто она не любит навязываться… А Вам я вот что скажу: за свою любовь бороться надо, а Вы сдались. Думаете, ей легко одной с нами? Теперь, после операции, маме очень нужна помощь и поддержка.
Илья Романович виновато опустил глаза. А Лиля между тем продолжала:
— С мамой поговорю сама. Пора бы ей подумать и о своём счастье. А Вы, пожалуйста, будьте понастойчивей, и пусть наш разговор останется в секрете!
Илья внимал каждому слову своей юной советчицы. Лиля не по годам была умна и рассудительна. Он даже позавидовал Инге, что у неё есть такая заботливая дочь.

В день выписки Лиля одна поехала забирать маму из больницы, а Илья Романович остался с Ксюшей дома, обещал приготовить праздничный обед.
Дома, увидев Илью с дочуркой на руках и с букетом её любимых цветов, Инга всё поняла.
— Выходи за меня, — несмело произнёс Илья. — Будь моей женой!
Лиля и Ксюша радостно захлопали в ладоши. Инга посмотрела на своих дочерей, затем заглянула в глаза любимому человеку и нежно склонила голову ему на плечо. Такой счастливой Лиля ещё никогда не видела маму.
Чуть позже, укачивая Ксюшу, Илья с Ингой долго шептались о чём-то своём. Потом сквозь сон Лиля слышала, как они звенели чашками на кухне.
— Хочу признаться тебе ещё кое в чём, — донёсся мамин голос. — Лилька ведь тоже твоя дочка. Помнишь тот вечер, когда ты пришёл из армии? Я вышла замуж уже беременной…
— Догадался, как только увидел её, — сказал Илья. — Она так похожа на мою маму…
«Наконец-то семья воссоединилась», — подумала Лиля, сладко кута