Итоги беспорядка
28 октября 2011, 07:00

Итоги беспорядка

Антонина вошла в детскую и, как обычно в последнее время, почувствовала острое раздражение. От недовольного взгляда не ускользнуло ничего. Из приоткрытых дверей шкафа торчал рукав тёплой кофты старшей дочери Сони. На стуле у кровати младшей Ксюши так и вовсе красовалась целая гора одежды. Нарядная блузка вперемешку со спортивными брюками и домашней футболкой смотрелись просто ужасно. Вдобавок ко всему, в углу комнаты валялся чей-то носок, на компьютерном кресле висел халат. Причём, висел так, что рукава его таскались по полу…
Поделиться

— Ну, хватит! — раздосадовавшись, Антонина и не заметила, как заговорила вслух. — Большие девчонки, а в собственной комнате убрать не могут. Вот только вернутся из школы, ох, и задам! Хватит уже их жалеть. Совсем от рук отбились!

Побурчав немного, принялась за уборку. Вскоре одежда дочерей была приведена в порядок. Антонина приоткрыла форточку, оглянулась:

— Вот, другое дело! Теперь сюда приятно войти!

Оценивающий взгляд снова скользнул по комнате. Сейчас Антонина видела здесь уже совершенно иное. Современная мебель, дорогой ковёр на полу, «навороченный» компьютер… Что и говорить, у её дочерей есть всё, что им надо. И будет всё. Всегда. Чего бы ей это ни стоило…

Довольно улыбнувшись, Антонина прошла на кухню готовить обед.

— Привет, мамуля! — из школы первой вернулась Ксюша. Весело чмокнула мать в щеку и тут же заглянула в сковородку: — Что там у нас? Пахнет вкусно!

— Иди переодевайся, и будем обедать, — Антонина принялась доставать тарелки. — Соньку только подождём.

Ксюша кивнула и, весело напевая «Ура-ура-ура! Сейчас меня покормят!», скрылась в комнате. Антонина улыбнулась. «Какой же она ещё ребёнок! — подумала. — Да и Сонька такая же. Может, зря я к ним придираюсь…»

И всё же после обеда она попросила дочерей задержаться за столом.

— Дети, — начала Антонина, — сегодня в вашу комнату снова невозможно было войти. Как вы можете так обращаться со своими вещами? Ведь вы хорошие девочки, а впечатление складывается такое, что у меня растут две неряхи!

Ксюшка покраснела, опустила глаза. А вот Соня не растерялась.

— Ну, мамочка, зря ты нас ругаешь, — уверенно заявила девочка. — У нас весь шкаф забит старой одеждой, которую ты не разрешаешь выбрасывать. То, что мы носим сейчас, и класть-то некуда! Давай куда-нибудь денем всё ненужное, тогда и порядок в комнате будет!

— Значит, это я виновата, что у вас вечный бардак? — завелась было Антонина.

— Правильно Сонька говорит! — тут «восстала» и младшая дочь. — Я так хочу, чтобы у нас были свободные полочки!

Когда дети ушли гулять на улицу, Антонина задумалась. «Ты не разрешаешь выбрасывать старые вещи,» — сказала Сонька. В самом деле, это правда. В шкафу у детей лежит даже та одежда, которая давно им мала… У неё просто не поднимается рука выбросить эти маленькие кофточки и юбочки. В своё время сколько было положено сил, чтобы купить малышкам самые дорогие, модные вещи…

Свой первый и единственный неудавшийся брак Антонина до сих пор вспоминала со смешанным чувством обиды и разочарования. Четыре года любви, счастливой безмятежности стали незабываемой порой в её жизни. Николай был замечательным мужем — внимательным, щедрым, умным. Он носил её на руках и задаривал подарками. И она, молоденькая студентка, просто таяла от такого отношения…

Девочки родились одна за другой, с разницей в возрасте чуть больше года. Помогать управляться с малышками Антонине было некому: родители жили далеко. Но она не жаловалась на усталость и недосыпание. Любовь к мужу давала силы справляться со всеми домашними делами и при этом оставаться весёлой и беспечной. Поначалу, правда, Николай и ночью к девчушкам вставал, и пелёнки-подгузники менял. Потом это стало случаться всё реже. Антонина не корила мужа. Она понимала: Коля — кормилец в семье, ему работать надо. Жалела благоверного, всегда встречала горячим ужином. Однако шло время, и ужин всё чаще стал остывать нетронутым. Николай возвращался домой очень поздно, ссылался на то, что на работе разрабатывается новый проект. Антонина верила и снова жалела мужа. Не замечая при этом, что тот всё чаще, разговаривая с ней о работе, отводил глаза…

Тот день она не забудет никогда. Стояла глубокая осень, моросил мелкий дождь. У трёхлетней Соньки поднялась высокая температура. Маленькая Ксюшка капризничала, требуя внимания к себе. Антонина чуть не плакала, разрываясь между дочерями. Столбик термометра поднимался всё выше и выше. Жаропонижающие не давали эффекта. Николай, как обычно, задерживался на работе. Антонина, не находя себе места от беспокойства, решила позвонить мужу. «Абонент временно недоступен…» — монотонно прозвучал в трубке женский голос. Оставалось одно – вызвать «скорую».

— Гнойная ангина, — врач осмотрел Соньку и велел Антонине собираться в больницу.

— Но как же я оставлю младшую дочь одну? — молодая мама чуть не плакала. — Ей всего два года!

— Тогда пускай старшая едет в больницу одна! — врач был беспрекословен. — Госпитализация обязательна!

— Сонечка, родная, иди с дядей, — Антонина, чуть не плача, одевала дочку. — Папа придёт с работы, и я сразу же к тебе приеду, хорошо?

— Я боюсь, — шептала малышка. — Мамочка, я хочу с тобой…

— Ксюшка будет плакать одна, — Антонина не знала, что и сказать ребёнку. — Прошу тебя, солнышко…

— Ладно, — врач наконец смилостивился. — Собирайте обеих. Но оставьте мужу записку. Пускай сразу же, как только вернётся, едет за младшей. Иначе у нас с вами будут большие неприятности!

Антонина бросилась искать ручку и лист бумаги. И тут раздался телефонный звонок.

— Наконец-то! — женщина была уверена, что звонит муж. Она торопливо схватила телефон.

— Алло, — на другом конце провода говорила незнакомая женщина. — Послушай, дорогуша. Мы с Колей хотим быть вместе. Не вздумай нам мешать!

— Алло! Кто это? — до Антонины ещё не дошёл смысл услышанного.

— Ну, мы едем или нет?! – врач неодобрительно смотрел на женщину. – О ребёнке подумайте!

— Да, да, конечно, — Антонина подхватила на руки обеих малышек и поспешила к выходу.

— Дайте мне, — врач взял у неё Соньку и заговорил более мягко: — Успокойтесь, всё будет хорошо…

Николай появился в больнице только наутро. Виновато потупив глаза, он гладил Соньку по голове.

— Папа, а где ты был? – маленькая Ксюшка заползла к нему на колени. – Мама плакала, Сонька плакала, и я плакала. Меня некуда было деть…

— Простите меня, — Николай поднял на Антонину полные сожаления глаза. — Я так виноват…

— Мне вчера кто-то звонил, — Антонина, измученная бессонной ночью у кровати дочери, не готова была к сентиментальным оправданиям. – Женщина. Сказала, что у вас с ней отношения. Это правда?

— Ну, раз ты всё знаешь… — Николай снова спрятал взгляд. — Прости меня, Тоня. Просто… Меня заел быт. Ты постоянно занята детьми, кухней… Я люблю тебя и детей, но… Так хочется чего-то прекрасно…

— Уходи, — Антонина указала на дверь палаты. — Уходи и больше не появляйся!

Она не могла ни плакать, ни жаловаться на жизнь. Сердце словно окаменело. Просто привычно ухаживала за детьми. Ксюшка также слегла с ангиной и теперь находилась в больнице по праву. Малышки с трудом переносили уколы, другие медицинские процедуры. Антонина, как могла, успокаивала их, рассказывала сказки, пела песенки.
Николай навестил их только спустя неделю. Пришёл не один. В палату следом за ним ступила модно одетая молодая девушка.
— Это Лена, — кратко представил муж свою подругу. – Ну, идите ко мне, мои воробушки!
Однако девочки не бросились к отцу, как обычно. Они жались к матери, испуганно поглядывая на взрослых. И тут Антонина не выдержала.
— Совести у тебя нет! – голос сорвался на крик. – Немедленно убирайся отсюда вместе со своей…
Договорить не успела. Спутница мужа подскочила к ней и зло глядя прямо в глаза, выпалила:
— Да ты посмотри на себя! Кому ты нужна, общипанная курица! К ней пришли, так она ещё и не рада! Спасибо хоть бы сказала! Коля детям, между прочим, фруктов принёс! Все деньги на вас, дармоедок, тратит! Себе брюки новые купить не может!
— Папа, не надо нам фруктов, — Сонька ответила за мать. – Только пускай эта тётя уйдёт. Она злая!
Николай подхватил девушку под руку и повёл к выходу.
— Ты дура, и дети твои такие же! – никак не унималась та. – А я Колю люблю! И он меня любит! И у нас теперь своя семья!

На развод Антонина подала сразу же, как только детей выписали из больницы. Было горько, обидно. Она не понимала, за что муж поступил с ней настолько подло. Да что там с ней? С детьми… Говорил, будет самым счастливым отцом в мире. Ненадолго же хватило того счастья…
Николай не объявлялся. Они встретились лишь в зале суда. Супруг согласился со всеми причинами для развода, которые указала в заявлении Антонина. Беспрекословно взял на себя судебные расходы. В глаза жене не смотрел. По бледному осунувшемуся лицу можно было прочесть, что он уже раскаивается в содеянном. Однако сердце Антонины не дрогнуло. Казалось, за то время, что прошло с больницы до суда, в её сердце прошёлся пожар. И теперь там осталось лишь пепелище…
Первое время он передавал детям деньги через друзей. Присылал хорошие алименты. Звонил Антонине, интересовался самочувствием дочерей. Затем всё это становилось реже и реже. И, наконец, вовсе прекратилось.
А Антонине и не надо было ничего от бывшего мужа. Она с головой ушла в работу. Дети ходили в садик, а она трудилась с утра до ночи. Спустя несколько лет наметился подъём по карьерной лестнице. Соответственно, появилась солидная прибавка к окладу. Наконец пришло то время, когда Антонина могла позволить себе и девочкам практически всё, о чём мечталось…

Она не знала, где и как живёт бывший муж. Поженились они тогда с Леной или нет, её никогда не интересовало. Слышала, правда, где-то года три после развода, что Николай начал пить. «Ну и дурак,» — подумала тогда. А сейчас вот ударилась в воспоминания, так и жалко стало. Ведь любила его, гада, всё-таки. Ни с кем больше не захотела судьбу связать. Хоть предложения были…
А Сонька права. Она сама виновата в беспорядке, что у девчонок в комнате творится. Совсем плюшкиным стала из-за былого безденежья. Но ведь это давно в прошлом. Сейчас всё по-другому.
Машинально взяла газету со стола. Пробежала глазами по первой странице, открыла полосу объявлений. «Приму в дар вещи для девочки девяти лет…» — в рубрике «Разное» первым стояло объявление необычного характера. «Буду благодарна всем добрым людям, которые откликнутся…»
Антонине вдруг стало грустно. Это объявление снова вернуло её в прошлое. Было и у них время, когда обновки детям были не по карману. Один гардероб на обеих… Надо, обязательно надо помочь этим людям… Рука потянулась к телефону, и вот она уже набирала указанный в объявлении номер.

— Алло, — на другом конце провода звучал усталый женский голос.
— Я по объявлению, — заговорила Антонина. — У меня две дочери. И есть много хорошей одежды, которая им мала.
— Понимаете, я не смогу купить… — запинаясь, говорила собеседница. – Если одежда хорошая, вы ведь захотите продать её…
— Хотела бы продать, не позвонила бы вам, — успокоила Антонина. — В объявлении ведь ясно написано «Приму в дар»…
— Спасибо огромное, — даже по телефону можно было услышать, что женщина заплакала. — Не знаю, как и благодарить…
— Ну, благодарить ещё рано, — улыбнулась Антонина. — Давайте сделаем так. Запишите наш адрес. И приезжайте. Если можете, прямо сегодня. Даже сейчас. А я пока пойду упаковывать вещи…

Блузки, кофты, брюки, майки… Как ни странно, Антонина помнила каждую вещь, которую с такой любовью покупала для своих малышек. Теперь они послужат чужой девочке. Вот и замечательно. И у девчонок в комнате порядок будет. Как говорит Ксюшка, появятся «пустые полочки».
Вскоре в прихожей стояло несколько огромных пакетов.
— Мама, неужели? — девочки не верили собственным глазам. — Неужели ты всё это выбросишь?
— Не выброшу, а отдам, — Антонина обняла дочерей. — И пускай только хоть раз ещё у вас в комнате будет беспорядок!
— Ну что ты, мамочка! — Сонька чмокнула мать в щеку, — Теперь будет полный порядок! Вот они, итоги беспорядка!
Балуясь, девочка плюхнулась на мягкие пакеты. Все трое рассмеялись. И тут раздался звонок в дверь.

Антонина узнала её. Сразу. Женщиной, которая пришла к ней за детскими вещами, была Лена, любовница её мужа. Правда, она изменилась. Тёмные круги под глазами, сероватый цвет лица, давно вышедшая из моды одежда говорили красноречивей любых слов о том, как живёт сейчас её давняя соперница.
А Лена не узнала её. Ещё бы… Ведь виделись всего единожды. В больнице, после бессонной, полной переживаний ночи. Тогда у неё вид был ещё тот…
С Леной пришла белокурая девочка. Она боязливо поглядывала на Антонину, переминаясь с ноги на ногу. То, что это была дочка Николая, Антонина не сомневалась. Точная копия Ксюшки… Сердце больно сжалось. Слова застряли в горле. Антонина молча ступила в квартиру, давая гостям пройти. Указала на пакеты, что стояли у входа.
— Это всё — нам? — глаза девочки засияли, личико порозовело. — Правда?
— Конечно, всё для тебя, — наконец Антонина смогла заговорить. Там много вещей. И на лето, и на зиму. Носи на здоровье!
— Как тебя зовут? — к разговору подключилась Сонька.
— Тоня, — засмущалась маленькая гостья. — А это твои вещи? — в свою очередь обратилась с вопросом.
— Мои и сестры, — улыбнулась Соня.
— Спасибо, спасибо вам огромное, — Лена благодарила со слезами на глазах. — Вы не представляете, что для нас сделали. Тоньку ведь я одна ращу. Папочка наш за водкой света белого не видит. А одной с дитём знаете как… Тяжело…
— Знаю, — кивнула Антонина. — Хорошо знаю. Что ж, всего доброго! А впрочем, подождите…
Она прошла в комнату, и вернулась с несколькими купюрами в руках:
— Это на такси. На автобусе не довезёте. Тяжело…

— Это она, мама? — спросила Сонька, едва за гостями захлопнулась дверь. — Это она ведь, да?
Антонина кивнула и, прислонившись спиной к стене, заплакала.
— Как ты узнала?
— По твоему лицу, — задумчиво ответила Сонька. — По глазам. И ещё Тонька. Она ведь, получается, наша сестра. Почему ты ничего не сказала им, мама?
Дочь ждала ответа, а мать не знала, что и сказать. Почему промолчала? Пожалела, наверное… Не стала ворошить прошлое… Или простила…
— Не знаю, дочка, — наконец сказала тихо. — Зачем что-то говорить. У меня есть ты и Ксюшка. И всё у нас хорошо. У нас полный порядок!