Большие мелочи любви

Большие мелочи любви

07 декабря 2011, 14:34
812
Мнимое спокойствие снова сменилось тоской, непонятной грустью. Снова, как паразиты, поползли сомнения, размышления... Что на этот раз? Что тебе ещё нужно?.. Прислушиваясь к своей душе, Полина разозлилась, не понимая, что с ней происходит. От сумятицы чувств голова шла кругом и дико хотелось покоя. Даже прогулка с сыном в парке не доставляла радости. Не хотелось дурачиться, как раньше, лепить снежки из первого снега. И Егорка, чувствуя плохое настроение матери, не убегал далеко, не смеялся. Это ещё больше расстраивало Полину, чувство вины рвало сердце на части. Правильно ли поступила? И тут же гнала сомнения прочь. Так будет лучше.

Недалеко раздался счастливый смех. Полина повернула голову, ожидая увидеть молодую влюблённую парочку, и опешила. По заснеженной тропинке шли, взявшись за руки, старик со старушкой. Сияющие лица, блеск в глазах. Можно было подумать — молодожёны, да только Полина знала: золотую свадьбу старики ещё в прошлом году отметили. Молча кивнув в знак приветствия, Полина отвернулась, не в силах видеть счастливые лица. Прожить друг с другом столько лет и смотреть с обожанием на своего спутника жизни! Возможно ли такое?! Так не бывает! Они просто странные. Что они в жизни видели? Прожили всю жизнь в однокомнатной квартирке, живут от пенсии до пенсии, да ещё и радуются. Странные!

Но сознание тут же неумолимо заставило устыдиться, понять, что у стариков есть всё, а у неё — ничего. Все блага материальной жизни почему-то казались мишурой на фоне искренне счастливых лиц.

Всё чаще и чаще Полина возвращалась мыслями в прошлое. Когда, почему желание стать материально независимой заглушило настоящие чувства? Почему только сейчас пришло осознание неправильных жизненных ценностей? И почему так больно! Почему я становлюсь такой сентиментальной? Что это? Годы? Или всё же материальный достаток не так важен, когда рядом человек, которого не любишь. Ещё полгода назад такой вопрос и в голову не пришёл бы. Полина восхищалась своим мужем, боготворила его способность вести дела, делать деньги из ничего. И не беда, что пылких чувств не было, не замирало сердечко, не учащался пульс. Все эти бурные эмоции — глупости, издержки молодости.

Полина ещё больше разозлилась на саму себя. В кого я превращаюсь? Нет! Я сильная. Я понимаю, что материальная независимость моя и Егорки превыше всего, всех этих сказок о любви. Любви нет, она для слабых. Но почему же душа не находит покоя, как раньше, не удовлетворяется красивой дорогой вещью? Подаренное мужем колье с дорогими камнями к юбилею свадьбы почему-то вызвало раздражение. А чего ты ожидала? Нежности, объятий? Полина готова была расплакаться. Жутко не хватало искренности, тепла, наверное, той проклятой любви, в которую она упрямо не верила.

Если раньше Полину расстраивали частые командировки мужа, то теперь только радовали: лишь бы подальше уехал и подольше не было. Если бы не Егорка, сошла бы с ума от тоски. А Егорка, подрастая, всё больше напоминал о молодости, первой и смешной любви. Полина даже не верила, что когда-то была способна на какие-то чувства помимо разумно взвешенных и обдуманных. Но Егор был тому подтверждением.

Полина ласково посмотрела на сына. Вот тот, кого всегда любила и буду любить, а всё остальное неважно. Егорка словно почувствовал взгляд матери, улыбнулся. На душе немного потеплело.

Слишком много свободного времени, вот и мучаю себя размышлениями, пришла к выводу Полина. Заняться бы чем! Вдруг её взгляд остановился на молодой женщине с маленьким ребёнком на руках. Наташка? Нет, не может быть, эта слишком хороша для неё. Но так похожа! Полина помнила однокурсницу Наташку как самую серую, незаметную девушку с курса. Лицом не вышла и одеваться не умела. Этакая Пушкарёва, да, наверное, и того хуже — та хоть превратилась в бабочку, а Наташку ничего не украсит: ни супермакияж, ни шмотки от кутюр.

Женщина посмотрела в сторону Полины, улыбнулась и пошла навстречу. Полина удивилась. Всё же это Наташа, но как она изменилась! Вся светится. Материнство, что ли, так повлияло? Полина всматривалась в знакомые черты: всё то же нескладное лицо, немного косметики и …блеск в глазах. Вот что её преобразило! Полина вспомнила недавно прошедших стариков. Сговорились, что ли? Светятся, чему-то радуются! Странные! Ведь, судя по одежде, материальным достатком не обладают, и детская коляска у Наташки рыночная. Полина оценивающим взглядом прошлась по скромному одеянию знакомой и даже немного неловко себя почувствовала в дорогой шубе, но лишь на миг.

— Наташка, рада тебя видеть, столько лет прошло! — Полина по-светски легко обняла знакомую и лёгким поцелуем коснулась её щеки.

— Полинка, а ты стала ещё краше! — искренне восхитилась Наташа. — Такая элегантная, словно с обложки!

 Почти час, перебивая друг дружку, они вспоминали студенческие годы, хохотали. Егорка увлечённо катил коляску, глаз не спуская с малыша.

— Сестричку или братика бы ему! — заметила Наташа. — Ишь, какой внимательный, заботливый.

— Это невозможно, — сорвалось было с губ, и Полина сменила тему: — А ты-то как? Помнится, ставила на себе крест, старой девой грозилась быть. Кого отхватила?

Отвечая, Наташа внимательно посмотрела на Полину, желая увидеть её реакцию, и чуть не прыснула от смеха, когда та изменилась в лице.

— Наш красавчик Ромка? Но как… Ты шутишь?

— Я тоже думала, что это шутка. Почти год ему доказывала, что у него бред, какое-то наваждение, что он не может меня любить. Ведь я была букашкой на его фоне. Поверишь, мне было стыдно за его чувства ко мне! Я не верила ему! — Наташа вдруг замолчала, затем уже менее эмоционально продолжила: — Но однажды я стала невольной свидетельницей его разговора с другом. Он тогда сказал, что я одна стою всех девчонок в группе, что ему не нужны длинные ноги и милое личико с тонной косметики, ему нужна я. Я настоящая, простая, естественная, никого и ничто из себя не изображаю… Сказал, что мне можно доверять и верить, и ещё много-много тёплых слов. Я и сейчас помню его голос. Тогда я всё поняла. Ты не представляешь, сколько слёз радости было. Ведь я любила его. Я до сих пор не могу поверить своему счастью.

Зависть тысячей иголок вонзилась в сознание, причиняя огромную душевную боль. Собственное материальное благополучие на фоне искренних нежных чувств снова показалось чем-то ничтожным. Полина разозлилась: сговорились, что ли, на каждом шагу указывать на мои ошибки? Но ведь каждому своё! Вот и тешьтесь в своей любви на босу ногу.

— А Егорка — вылитый папа. И нос, и губки как у Павлика, только глаза мамины, большие, красивые.

— Я замужем не за Павлом!

Возникшее молчание нарушил проснувшийся Наташин малыш.

— Кормить пора. Мы поедем, — сказала Наташа, забирая коляску у Егорки, и, многозначительно взглянув на Полину, произнесла: — Я поверила в любовь и счастлива. Поверь и ты, не лишай себя счастья… Вы были прекрасной парой.

Были, были. Прошлое словно стучало в ушах. И без того измученная сомнениями душа теперь вовсю ныла. Да ещё эта недавняя встреча с Павлом. Как потянулся к нему Егорка! Словно почувствовал родную кровь. Но ведь никто и никогда не узнает… Эту тайну я унесу в могилу. Но всё же, как дрогнуло сердце, встрепенулось, отозвалось, на одну волну с ним настроилось! А Павел?! Какие глаза! Неужели любит? Не забыл?

Полина снова готова была забыться в сладких мгновениях, как тогда, шесть лет назад. Но опять голос разума, как и во времена учёбы, взял верх над чувствами. «Павлик — бесперспективный, ты с ним будешь прозябать в пустой квартирке». Когда-то эти слова сестры помогли принять судьбоносное решение. И она вышла замуж за человека перспективного, с хорошим капиталом. А то, что муж похож на Павла, показалось забавным: особо страдать не пришлось… Разум быстро нарисовал сценарий жизни с Павлом в старой двухкомнатной квартире на окраине города: скудный доход, вечная экономия на всём… И Полина сбежала. Дважды: первый раз в институте, второй — шесть лет назад. Чувства, эмоции — здорово, но жить хотелось в достатке. Так почему сейчас так больно? Почему душа рвётся на части?

Полина позвала Егора и пошла в направлении стоянки к машине. Вскоре уверенно нажала на газ, круто развернула машину и поехала в противоположную от дома сторону.

— Мама, мы куда едем? — спросил Егор.

— Прости, милый, я потом объясню!

У дверей незнакомой Егорке квартиры Полина помедлила. Шесть лет прошло. Сердце бешено стучало. И Полина, чтобы унять накатившую панику, нажала на звонок. Дверь отворилась почти сразу. На пороге появилась молодая женщина с явно округлившимся животиком. Полина нервно сглотнула. Женщина с приятным лицом мило улыбнулась.

— Добрый день! Вы, наверное, к Павлику?

— Нет! Простите, я ошиблась, — пробубнила Полина и, схватив Егора за руку и ничего не сказав удивлённой женщине, скрылась из виду.

— Милая, кто там? — спросил появившийся за спиной женщины мужчина.

— Какая-то странная женщина. Сказала, что ошиблась… В шубе, богатая, такие ведь обычно не ошибаются, — подняла озадаченный взгляд на Павла будущая мама.

— Пойдём, здесь сквозняк, — Павел заботливо увлёк жену обратно в квартиру, бросив напоследок недовольный взгляд в сторону пустой лестницы. Поздно, Полина, слишком поздно! Павел постарался прогнать неприятные воспоминания. От жестоко растоптанной любви остались лишь отголоски сожаления о зря потраченных чувствах и времени.

А в дорогой машине Полина, крепко обняв сына, тихо плакала. Так мне и надо! Блеска в глазах захотелось?! Вот, теперь будут блестеть всю оставшуюся жизнь — от слёз.