Такая — никакая

Такая — никакая

21 июня 2012, 12:00
812
Вся жизнь - игра. Это игра в шахматы, шашки, домино или карты, где на кону поставлено всё. Сделал правильный ход - и ты в дамках, с выигрышем. А если нет - полное поражение…

Так думала Настя, сидя на широком подоконнике, прижавшись щекой к оконному стеклу. От этого прикосновения становилось холодно и как-то не по себе. Но так было даже лучше. Так бы и сидела, отрешившись от мира сего…

С высоты пятого этажа перед женщиной раскинулся весь вид из окна: ёлки, берёзы, столовая, швейный цех и …тюремные казармы. Таким пейзажем сквозь металлическую решётку она любовалась на протяжении трёх лет, как только улучалась свободная минутка. Укромное место на подоконнике, прикрытое большим трёхстворчатым шкафом, облюбовали только она и её подруга по несчастью Тамара. В случае чего та знала, где её искать. Вот и сейчас Тома появилась неожиданно.

— Павловна! — тихо позвала. — Ты здесь?

Настя выглянула.

— Слезай. Скоро вечернее построение.

Каждый раз, прошептав перед сном «Отче наш», Настя уже точно знала, что ей приснится ночью. Хотя это был вовсе не сон. Просто память в который раз прокручивала сюжеты из жизни…

Когда-то Настя была большим человеком. Директора торгового предприятия практически все знали в лицо. Кто-то любезно здоровался, кто-то сквозь зубы за спиной шептал: «Надо же! Из грязи да в князи, а сколько гонору!», «Да если бы не её дядя, век в продавщицах сидеть».

В своей жизни Настя не раз слышала обидные слова, но делала вид, что не замечает. «Завидуют!» — думала она. И было чему. Пришла в торговлю сразу после школы, не имея никакого образования, совсем неопытной девчонкой. Устроил её дядя. Мамин брат был директором. Своих детей у него не было, поэтому души не чаял в племяннице. Владимир Сергеевич часто любил повторять, что деньги и связи делают всё. А Настя всё мотала на ус…

Сначала девушка немного поработала ученицей продавца в магазине, где её всему терпеливо учили. Потом некоторое время продавцом. Через год, благодаря ходатайству дяди, поступила в торговый вуз на заочное отделение. Вскоре дядя перевёл её в контору учётчицей, затем экономистом, а через год Настя была уже заместителем директора. Владимир Сергеевич быстро продвигал девушку по служебной лестнице. Торопился, чтобы до его ухода на пенсию нагретое годами кресло никто чужой не занял. Он и мужа ей достойного нашёл. Евгений имел собственный бизнес. Хоть и был в разводе и немного староват для Насти, но с квартирой, машиной и большим банковским счетом. Супруг не отказывал ни в чём. Салоны, маникюры, модные платья, личный водитель — живи и радуйся. Что ещё надо?  

Настя упрямо поднималась по карьерной лестнице, меняла любовников, как перчатки, заводила новые знакомства. Когда поняла, что беременна, рожать даже не собиралась. Во-первых, ребёнок был не от мужа, а во-вторых, ещё рано мечтать о пелёнках. Жизнь только набирала обороты. Но, узнав обо всём, дядя строго приказал:

— Не вздумай! Даже всё богатство мира не сравнится с той маленькой жизнью, которую ты дашь этому малышу! Мы состоятельные люди, в силах воспитать ребёнка. Лично я бы всё отдал, чтобы меня хоть кто-то называл папой.

Настя опустила глаза.

— А как же Евгений? Он-то что скажет, если узнает?

Дядя прищурился. Он всегда так делал, когда думал.

— Я поговорю с ним, — пообещал Владимир Сергеевич.

Но разговор так и не состоялся. Вечером, когда Настя, как всегда собиралась провести свободное время в компании молодых людей, зазвонил телефон. На другом конце провода незнакомая медсестра из городской больницы сообщила, что её мужа доставили в больницу с инсультом. Положив трубку, Настя зло выругалась. Вздумал же болеть в такой неподходящий момент. Однако отменять вечеринку не стала. «Каждому своё…» — подумала она, захлопнув дверь квартиры.

Вернулась только под утро вместе с очередным любовником. Кого бояться? Супруг всё равно в больнице…

А ближе к обеду позвонил дядя и грубо произнёс:

— У тебя муж умер. Ты это знаешь? Быстро собирайся! Чтоб через полчаса была в морге!

Настю как будто обдали кипятком. В её планы такое не входило.

— Значит, теперь ты — богатенькая вдова? — томным голосом спросил любовник, притягивая Настю к себе. — С такими деньгами тебе трудно будет справиться одной. Если что, во всём можешь положиться на меня…

По Евгению Настя не убивалась. Что и говорить, они были разными людьми, каждый со своими заморочками. Она продолжала вести свободную, разгульную жизнь. Порой Настя проклинала дядю с его доводами и принципами. И зачем она согласилась вынашивать ребёнка? Как это было трудно и сложно! Настю тошнило, выворачивало наизнанку, приходилось отказываться от встреч и свиданий в богатых ресторанах. Живот рос, скоро она уже не влезала ни в одно своё шикарное платье. До родов больше лежала и старалась не выходить из дома…

После рождения Виталика Настя взвыла. Но и тут на помощь пришёл дядя. Мальчику нашли няню, а она сама снова приступила к должности и вернулась к былой разгульной жизни. Анастасия не нуждалась в мужском внимании. Дорогие подарки, шикарные рестораны — всего хватало с лихвой. Вот только сын по-прежнему рос без материнской ласки под присмотром няни. Чтобы компенсировать своё отсутствие, в буквальном смысле слова заваливала Виталика дорогими подарками. А он, между тем, превращался в нерасторопного увальня и баловня…

Благодаря маминым связям и деньгам Виталик с отличием закончил школу. Точно так же поступил в вуз. Правда, несколько раз его едва не отчислили за неуспеваемость. Но мама, как всегда, сделала парочку телефонных звонков нужным людям, и всё само собой устаканилось.

Виталику ни в чём не отказывала. Нужна отдельная квартира? Пожалуйста! Автомобиль? Конечно, только самый дорогой! Открыть свою фирму? Что ж, неплохо, попробуй!

С такой мамой Виталий жил на широкую ногу, много денег транжирил, пропивал. Часто задерживали пьяным за рулём, но, узнав, чей это сынок, тут же отпускали от греха подальше. Даже неизвестно, как Виталик заслужил у судьбы такой подарок, как Ирину. Это сейчас, оказавшись в местах не столь отдалённых, Анастасия поняла настоящую цену преданности этой девушки. А тогда приняла её в штыки…

— Это кто? Очередная залётная? — холодно спросила Настя, войдя в квартиру сына.

Виталик сонно зевнул, не обращая никакого внимания на родительницу, как будто её и не существовало.

— Мы вчера поженились, — сказала Ирина. — Но Виталик решил Вам ничего не говорить, не беспокоить…

Настя от злости всплеснула руками. И хватило же наглости у этой девицы так ответить, чтобы оговорить сына.

— О какой женитьбе речь? А ну-ка, собирай вещички и уматывай! — заявила Настя.

Виталик продолжал отмалчиваться, тем самым предоставляя возможность новоявленной хозяйке проявить себя.

— Никуда не пойду! Теперь я тоже здесь хозяйка! — отрезала Ирина.

В знак доказательства девушка подняла правую руку, где на безымянном пальце переливалось золотое обручальное кольцо. Потом демонстративно достала паспорт из комода и показала штамп о регистрации брака. Гостья ничего не сказала в ответ. Уходя, она громко захлопнула за собой дверь. По дороге до дома Настя едва не плакала от обиды. Ничегошеньки ему не жалела, всё ему, всё для него, а он приволок какую-то девицу в квартиру. Хоть бы посоветовался, что ли, кого в жёны брать…

За окном стояла глубокая ночь, только свет уличных фонарей понемногу просачивался сквозь казённые шторы. Настя вздохнула. Ей не спалось — снова мучило прошлое. Вообще в её жизни с самого начала всё пошло кувырком. Друзья оказались корыстными, коллеги — своенравными и подлыми, а сама она — вся такая-никакая. Во всём видела зло, корысть, любила, чтобы перед ней лебезили. А если кто-то относился по-другому либо высказывался в её адрес некорректно, то становился заклятым врагом. Так было и с новоявленной невесткой…
Тогда Анастасия не поленилась навести об Ирине справки. И узнала, что та воспитывалась в детском доме, работала в одном из городских кафе посудомойкой. Женщина возмутилась, решила поделиться новостью с сыном: возможно, он не знает? Детдомовские, они такие — сначала прикидываются добренькими, а потом обдерут как липку и поминай как звали.  
— Интересно, на какой помойке ты её нашёл? — вместо приветствия начала разговор родительница. — Ты у меня вроде жених видный, богатый, всё-таки сын директора, а нашёл себе детдомовку, у которой ни кола ни двора, ни роду ни племени. Не так обидно, если б красавицей была. А так — ни рожи ни кожи. Ей бы в фильме ужасов сниматься — хоть какая-то польза…
— Это всё, что ты хотела мне сказать? — Виталик  перебил длинную мамину тираду. — Ничего другого от тебя не ожидал! А теперь послушай меня: не трогай Ирку, любовь у нас и семья. Знаешь, что это такое? Конечно, где тебе знать — работа, забота, а сына чужие нянчили… Да, и ещё… Поздравляю, скоро ты станешь бабушкой.
Слова сына больно резанули. Признаться, она ожидала другого разговора, более откровенного и понятливого. «Подкаблучник! — с обидой пронеслась мысль в материнском сердце. — Без пяти минут женат, а уже полностью доверился этой подстилке. Что ж, пусть она тогда и кормит тебя». А в трубку ехидно ответила:
— Бабушкой стану, говоришь? Что ж, время покажет…
Она и раньше признавалась себе, что тот момент, когда появятся внуки, хотелось бы оттянуть так до лет восьмидесяти. В следующем году ей исполнится пятьдесят, но она выглядела гораздо моложе. Какая из неё бабушка? Не жалела денег на маникюры, макияжи, различные салоны. Всегда одевалась со вкусом. Стройная, красивая, привлекательная, к тому же от женихов не было отбоя. Сватались многие, но Настя была категорична. Кормить этих лодырей? С неё и одного брака хватило…  
Впредь Настя не вмешивалась в жизнь сына. Хотя язык чесался поссориться с невесткой, поубавить её спесь, чтоб знала своё место.
Когда родился Стасик, Настя не приехала ни в роддом, ни домой. Сослалась на командировки, занятость. Вместо себя с посыльным прислала подарок — красивую детскую кроватку с балдахином и большого мохнатого медведя.
Что и говорить, невзлюбила она Ирину с того самого первого дня, и теперь пересекаться с ней хотелось меньше всего. А потому и внука не сильно жаловала. «Какова яблонька, таковы и яблочки», — эту пословицу она повторяла при любом удобном случае. По долгу службы Настя часто развозила по детским домам благотворительную помощь, если можно так назвать несколько коробок просроченного печенья и конфет. Ей много рассказывали о воспитанниках. В основном это были дети родителей-алкоголиков, лишённых родительских прав. Все они смотрели на посетителей словно волчата — пугливыми и жадными глазами. Ирина была точно такой же…
Шли годы… Настя практически не придавала значения «войне» с сыном и невесткой. Бывало, иногда поругаются по телефону, перебросятся парой «ласковых» слов при встрече — не без того. Что ж поделать, если у неё характер такой? Но Ира тоже хороша. Молодая, могла бы и промолчать…
В доме сына Настя по-прежнему была редким гостем, но она не могла не заметить, как здорово переменился Виталя. Не пил, курить тоже бросил, активно занялся спортом. Домой приходил всегда вовремя, всё свободное время посвящал семье — жене и сыну. И бизнес его процветал без материнского участия. Любая хорошая мать порадовалась бы за своих детей, но Анастасия в этом видела только подвох.
— Как охомутала! Влип мой сыночек по самое «не могу», — горько вздыхала мать.

Как-то в конце рабочего дня вдруг позвонил Виталик. Настя удивилась, ведь они практически не созванивались. Каждый жил своей жизнью.
— Мам, ты не смогла бы забрать Стасика из детского сада? — голос у сына был слегка встревоженным. — Ирку только что «скорая» увезла в больницу.
Настя была слишком раздражена, потому что устала от бесконечных отчётов и расчётов. Посмотрела на горы папок, взваленных на рабочий стол, и едва не завыла от безысходности. А тут сын ещё со своими проблемами…. Насте настолько всё было безразлично, что даже не поинтересовалась, что случилось.
— Ну и что? — ответила мать холодно. — Рано или поздно всех куда-то увозят. Ребёнка забрать не смогу, для этого есть ты.
— Но мне надо быть рядом с ней! Как ты не понимаешь?! — почти выкрикнул Виталик.
— А меня волнует? — Настя была каменной и неприступной, как стена. — Ты — папа, сам и планируй, как забрать ребёнка.
— Да что ж ты за мать такая?! — выкрикнул Виталий и бросил трубку.
Дома Настя расслабилась за фужером хорошего коньяка. Она не враг своему здоровью, культурно отдыхать умеет. Но отдых не получился. Ближе к ночи вновь позвонил Виталик и, всхлипывая, прокричал в трубку:
— Ирка умирает… Мама, ты же мой самый близкий человек, должна поддержать меня! В конце концов, если сейчас не приедешь, больше знать тебя не хочу!
Настя хотела что-то ответить, но не успела. Сын отключил телефон.
Только сейчас слова Виталика затронули за живое и холодной дрожью пробежали по всему телу. Анастасия сразу почувствовала, что это не игра словами. Через 15 минут уже ехала на своём авто в больницу. Сына нашла в коридоре хирургического отделения. На кушетке, прикрытый курткой Виталика, спал трёхлетний Стасик. Настя собиралась было спросить, почему ребёнок здесь, как тут же вспомнила: ах, да! Сама же отказалась забрать…
— Приехал с работы, обнаружил её на полу в обморочном состоянии, — Виталя начал рассказывать первым, не дожидаясь, пока мать задаст свой дежурный вопрос: «Ну, что случилось?» Говорил шёпотом, чтобы не разбудить сынишку. — Вызвал «скорую», оказалось — разрыв кисты. Ирине сделали операцию, потеряла много крови, ищут донора. Но ночью где найдёшь? Моя кровь, к сожалению, ей не подходит…
— Моя уж точно подойдёт, — как бы между прочим сказала Настя. Сейчас ей просто хотелось оправдаться перед сыном. — Слышала, что первая группа с положительным резусом подходит всем…  
Когда красные капельки побежали по прозрачным трубкам, Настя совсем не думала про невестку. Ей было очень жаль сына. В таком состоянии она увидела его впервые. Что ж, пусть теперь не думает, что его мать — злая и противная Горгона.
Когда процедура закончилась, Настю немного покачивало. Было такое состояние, будто выпила бутылку вина. Дежурная медсестра принесла ей сладкий чай и плитку шоколада. Через несколько минут силы восстановились, заметно полегчало.
Виталик со Стасиком по-прежнему дремали на кушетке у палаты Ирины — съёжившись и свесив ноги, как на вокзале. Смотреть на эту картину не было сил. Настя тронула сына за плечо, достала из сумочки ключи от машины и протянула Витале:
— Езжайте домой. Отдохните как следует. Я подежурю…

Говорят, от тюрьмы и сумы не зарекайся. В этом Настя убедилась, когда оказалась на тюремных нарах. Кто знал, что жизнь вдруг даст такой крутой крен и что падать с высоты окажется так больно? Тогда, казалось, ничто не предвещало беды. Всё шло своим чередом…
После больницы отношения с сыном и невесткой стали налаживаться. Можно сказать, что болезнь Ирины и сблизила их. Порой Настя сама не понимала, что с ней происходит: то ли стареет, то ли сердце подобрело после того, как поделилась с Ириной своей кровью? Невестка не казалась уже такой страшной, как раньше. Даже наоборот, миленькой и хорошенькой. Не могла нарадоваться сыном: Виталик был самый успешный бизнесмен в городе, причём всего добился сам, без маминой помощи. А внук Стасик так вообще — радость всей жизни. Пока невестка поправлялась в больнице после операции, Настя решила некоторое время посвятить внуку. Ради этого даже отпуск за свой счёт взяла…
Тот день, когда её жизнь полностью перевернулась, Анастасия будет помнить всегда. Это была суббота. Её пригласили на юбилей. Управляющий банком был хорошим знакомым, другом. Валентин Михайлович праздновал своё шестидесятилетие в шикарном ресторане. Седьмое чувство подсказывало отказаться от приглашения. Но, всё взвесив, решила-таки пойти, а заодно прихватить с собой нового ухажёра — в их компании принято приходить парами. К тому же, Насте нужен был личный водитель. Вообще, она никогда не доверяла Сергею своё авто. Знала, что тот может в любую минуту сорваться и напиться. Но по дороге любовник поклялся, что завязал. Сказал, что Настя в полном смысле слова может положиться на него и веселиться хоть до утра…
Но Сергей всё-таки не удержался. К концу праздника был уже слишком «весёленьким». Настя чуть не лопнула от злости. Вот и понадейся на него! Теперь добирайся домой как хочешь…
— Не поняла! — прикрикнула Настя. — А кто машину поведёт? Ты же обещал…
— Солнце моё! Ну, к чему эти причитания? — оправдывался Сергей. — Подумаешь! Сколько я там выпил? Сейчас глубокая ночь, гаишники спят. Не волнуйся, домчу с ветерком.
— Может, лучше такси вызвать? — сомневалась Настя.
— Чтоб такая дама, как ты, да на такси?! Не солидно! — переубедил ухажёр.
Она могла бы позвонить сыну, договориться, чтобы тот её забрал. Но, взглянув на часы, не решилась. Было около трёх часов ночи. И тогда Анастасия полностью доверилась ухажёру.
Да что там говорить! Ездили за рулём нетрезвыми и раньше, но всегда проносило. Всякий раз Настя твердила себе, что такое больше никогда не повторится, что это в последний раз. А в тот вечер она реально предчувствовала что-то нехорошее…

Автомобиль, набирая скорость, вырулил на центральную улицу города. И вдруг из темноты прямо под колёса машины бросился человек. Сергей не успел притормозить, а Настя опомниться. Последовал мощный удар, лобовое стекло разлетелось вдребезги. Визг тормозов, ужас и страх…
Пострадавший уже не дышал. Сергей перевернул его лицом вверх и тут же злобно выругался:
— Блин! Влипли… Это же сын нашего прокурора!
Да кто его не знал?! Настя постоянно крутилась в кругах высоких чинов. Слышала, как многие рассказывали, что у Андрея Николаевича единственный сын — наркоман. Возили по разным клиникам, пытались излечить от этой гадости, а всё без толку. Сколько денег выбросили на ветер — не сосчитать. Несколько раз родители спасали сына от суицида, но в этот раз не смогли. Кто теперь докажет, что парень сам бросился под колёса? Свидетелей нет…
— Теперь-то что будет? — глаза у Сергея забегали, как у бешеной собаки.
— Что будет, что будет… — передразнила Настя. — А ведь просила, предупреждала. Теперь суши сухари! Разве ты не знаешь, что за такое бывает? В тюрьму поедешь!
Спутник побелел и в страхе перебрался на заднее сиденье.
— В какую тюрьму? Мне нельзя в тюрьму! У меня двое детей и жена-красавица…
Услышав это, Настя зло выругалась. А утверждал, что холост…
Скоро на место происшествия прибыли наряд милиции, ГАИ и скорая помощь. Когда поинтересовались, кто был за рулём, Настя и рот не успела открыть, как любовник тут же выпалил:
— Машина её, и за рулём была она.
— А вы кем приходитесь? — поинтересовался сотрудник милиции.
— Случайный попутчик, — немного заикаясь, ответил Сергей. — Тормознул. Думал подъехать до дома…
В голове Анастасии шумело. Она не знала, куда деваться от стыда. Конечно, ничего другого от этого подлеца не ожидала. Что ж, поделом. Так ей и надо! Доигралась, долюбилась…
— Как же вы, Анастасия Павловна, в таком состоянии сели за руль? — гаишник вздёрнул бровь. — И не стыдно? Солидная женщина, директор, а ведёте себя, как шестнадцатилетняя пацанка.
— Сама не знаю, — прошептала Настя побелевшими губами. — Наверное, нечистый попутал…
Взяв на себя вину, Настя не догадывалась, что её ждёт. Думала: как и прежде, помогут деньги, связи. Но не тут-то было. Против прокурора отказались идти все её высокопоставленные друзья и коллеги. Настя это понимала. Ведь все они были в одной цепочке. Тогда лично сама предложила взятку, но, как оказалось, не всё деньгами меряно…
Жена прокурора была против уголовного дела. Верила Насте, что сын сам бросился под колёса автомобиля. Но Андрей Николаевич был непреклонен.
— Вы убили моего мальчика и ответите по закону, — постоянно твердил он.
И Насте дали пять лет с отбыванием наказания в исправительной колонии.
Как оказалось, и здесь люди живут —  маленькой, размеренной жизнью…
Наверное, если бы не Тамара, пришлось бы трудно. Подруга была верующей, вернее, стала такой здесь в колонии, где сидела за кражу. Вот и Настя, глядя на подругу, научилась молиться. Молитвы помогали восстановить состояние души. А ещё она научилась сочувствовать, плакать. Одним словом, стала другой. От прежней Анастасии не осталось и следа. А ещё женщина поняла, что ближе и родней, чем Виталик, Ирина и Стасик, у неё никого не осталось. Дети иногда приезжали, писали письма, присылали посылки и фотографии. Виталик заметно потолстел, Ирина ещё больше похорошела, а Стасик стал третьеклассником…
И только здесь, в местах не столь отдалённых, Настя узнала истинную цену жизни. За всё приходится платить. Много времени упущено, но ещё не всё потеряно…

Настя взяла в руки маленькое зеркальце и попробовала улыбнуться. Улыбка оказалась какой-то вымученной, но зато как резко переменилось лицо! Кажется, и глаза заискрились другим светом. Счастливым, что ли…
Настя давно мечтала о свободе, но теперь даже растерялась. Ведь неизвестно, что ждёт её там. Как бы не пришлось горько плакать.
— Вот дурёха! — успокаивала Тамара. — Это же свобода! Её хотеть и любить надо, а не бояться! Ты теперь другая — закалённая трудностями, вырулишь из любой ситуации, выживешь во всяких условиях. Лучше подумай, чем на воле займёшься?
А думать не надо было. Сын с невесткой предложили занять должность заместителя директора в их фирме, ведь Ирина снова готовилась стать матерью. Опыт работы с деньгами у Анастасии имеется. Она не подведёт…

Настя несмело шагнула за казённые ворота. Прищурив глаза от яркого солнца, оглянулась по сторонам. Сигнал автомобиля заставил вздрогнуть. Вот так сюрприз!
— Бабуля! — Стасик первым бежал обниматься.
Слёзы наворачивались на глаза. Хорошо, что они у неё есть — такие родные, любимые и близкие!