Родные люди
26 октября 2012, 14:26

Родные люди

Лиза нехотя помешивала ложкой суп и искоса наблюдала за младшими братьями и сестрой. Руслан, Артём и Полина с аппетитом уплетали щи вприкуску с хлебом. Когда голодная троица покончила с первым блюдом, принялась за картошку с сосисками, потом - за кисель с печеньем... Да, у младшеньких всегда был отменный аппетит. И главное - в еде не переборчивы. Что поставят им на стол - всё сметут. К тому же, и родителям никогда не перечили. Не то, что старшенькая. Лиза словно из другого теста - ей бы послаще да повкусней. И в кого она такая?
Поделиться

Люда смотрела на дочь, искала в ней перемены. Но, кроме того же упрямства, что и до отъезда, ничего нового не находила. За тот год, что Лиза скиталась по зажиточным квартирам в поисках «семейного уюта и богатства», Люда несколько раз лежала в больнице с сердечным приступом, плакала ночами и молила Бога вернуть ей дочь такой, как была прежде. Люда знала, предчувствовала, что рано или поздно Лиза снова откроет дверь и переступит родной порог, ведь родительский дом — почти как храм. Сюда всегда возвращаются, особенно если плохо. И никто так не поддержит, не посочувствует, как родные люди…

Когда Лиза была подростком, мама с папой не могли нарадоваться своей помощницей. Семья у них многодетная, поэтому старшенькая беспрекословно помогала во всём. И в школе училась неплохо — на родительские собрания не стыдно было ходить. Но в 15 лет, после летнего оздоровления в одном из пионерских лагерей, дочку словно подменили. Вернулась как чужая. Собираясь куда-нибудь выходить, выворачивала все свои вещи из шкафа на пол и закатывала скандал на весь дом:

— Мне даже нечего надеть, чтобы выйти в город. Единственные джинсы, которые несколько раз латались, теперь мне малы. Кофточки и свитера до дырок изношены, спортивные штаны растянуты, да ещё в катышках…

Заслушав список претензий, Люда собрала в комок нервы и спокойно произнесла:

— Лизок! Ну, потерпи хотя бы до следующей зарплаты. В первую очередь надо купить Руслану и Артёмке ботинки. Заморозки ведь, зима на носу. Посмотри, в чём они ходят? И ещё Полинке пальтишко надо. Который год твоё донашивает…

— Ты у нас не одна, — поддержал жену Михаил. — Семья у нас многодетная, на всех сразу денег не хватит…

Лиза от злости закусила губы.

— Как мне надоел этот ваш статус — «многодетная семья», — с иронией в голосе произнесла дочка. — В школе все пальцем тычут, обзывают нас нищетой и голодранцами. И они правы! А где мы живём? Некоторые одного малыша имеют, да в коттедже живут. А у нас шестеро человек давятся в двушке, как в курятнике…

Выкрикнув всё, что хотела, Лиза тут же скрылась за дверью. Папа пожал плечами и спокойно завалился на диван с пультом от телевизора, как будто ничего не слышал. Люда молча принялась складывать разбросанные вещи в шкаф. Она не осуждала дочь. В душе признавалась, что Лиза права. Четверо детей воспитать, одеть и накормить не просто. Многие думают, что государство помогает многодетным семьям. Но за всю жизнь оно помогло им лишь однажды. Предложили гуманитарную помощь в виде поношенной заграничной одежды. И то за ней в район ехать пришлось. В итоге на билеты потратили больше, чем стоила сама «помощь». То же касалось и жилья. Вот уже несколько лет они стояли в очереди на социальное жильё. Ведь строиться самим нынче не по карману…

 

Дальше Лиза стала вести себя ещё хуже. Школу закончила, никуда не поступила, по дому ничего не помогала. Словом, из «рабочей пчёлки» превратилась в «трутня». А Люда просто надрывалась от рутинной работы. Мало было смену на заводе отпахать, так ещё и дома закатывай рукава! Увидев однажды, что полы не вымыты, раковина полна грязной посуды, а на плите только пустые кастрюли, сгоряча накричала. Дескать, больше не собирается кормить лентяйку, пусть та убирается на все четыре стороны.

— И пожалуйста! — ответила дочь. — Больше ни на минуту в этом доме не задержусь.

Лиза ушла. Даже ничего не взяла с собой, и больше домой не вернулась…

Все дни семья жила в неведении. Каждую ночь Люда плакала. Ведь когда-то она с трудом вынашивала дочь, половину срока пролежала в больнице на сохранении. Роды были тяжёлыми. А теперь вот плакать приходится…

— Не переживай, — успокаивал супруг. — Перебесится — вернётся. Вот увидишь, всё наладится…

Но не наладилось. От родителей близкой Лизкиной подруги Люда случайно узнала, что девчата уехали в Россию, устроились горничными к каким-то олигархам. Им хорошо платят, ни в чём не нуждаются. В общем, неплохо устроились. Но только Людмиле мало в это верилось. Лиза и дома-то ничего не делала, не то чтобы у чужих…

— Так это дома — за бесплатно и «спасибо», — стала переубеждать мать подруги. — А там деньжищи платят, кормят, одевают, крыша есть над головой. В такие дома попасть работать непросто. Лишь бы кого не возьмут. Так что повезло нашим красавицам. Гляди, и себе какого-нибудь богатенького муженька найдут да в жизни удачно пристроятся…

Люда никогда не мечтала о том, чтобы выдать дочь за богатого и состоятельного. И вообще, Лизка ещё непутёвый ребёнок. Вот появится дома, она покажет ей «замуж»…

 

И однажды Лиза вернулась. Открыла дверь квартиры своим ключом. Семья в это время как раз обедала. Прошла на кухню, поздоровалась и как ни в чём ни бывало села за стол. Несколько минут помешивала ложкой суп, но всё же с аппетитом его съела.

— Как я соскучилась по твоему борщу! — заявила Лиза, наконец нарушив молчание.

После обеда дочка сразу принялась за мытьё посуды. Людмила улыбнулась, вспомнив старые добрые времена. Сейчас дочь была такой, как и прежде, — заботливой и благодарной.

— Ну, рассказывай, как дела? — поинтересовалась мать, когда они остались наедине.

— Если скажу, что плохо, то ты ведь скажешь, что так мне и надо, — виновато прозвучало в ответ.

Люда провела рукой по волосам дочки, обняла за плечи, прижала к себе.

— Эх, ты, злючка-колючка! По глазам вижу, что нас тебе не хватало. Соскучилась, ведь так?

Мама будто в точку попала. Лиза прикрыла глаза руками и заплакала навзрыд.

— Как ты права! — донеслось сквозь слёзы. — Наверное, мне надо было пережить этот позор, чтобы понять, как вы мне дороги!

Люда не задавала лишних вопросов, ни о чём не спрашивала. Пройдёт время, и дочь сама обо всём расскажет. Она и без слов видела, что та чересчур «закусила» богатой и шикарной жизнью, о которой так мечтала.

— Доченька моя! — успокаивала Людмила. — Главное, ты с нами, а невзгоды мы переживём. Теперь всё будет хорошо, ведь рядом с тобой родные люди…