Книга и жизнь

Книга и жизнь

29 декабря 2012, 11:00
550
Заканчивается год. Во многом похожий на предыдущие. Их общие приметы мы все уже давно усвоили и знаем назубок: дикая инфляция, обилие аварий и катастроф, несбывшиеся старые надежды и рождённые новые. Такова жизнь. Люди могут кое-как жить без веры и любви, а вот без надежды - нет.

Может быть, для того, чтобы надежды белорусов не иссякали, этот високосный год был назван Годом книги. Пусть вспомнят и почитают мировую классику — Шекспира, Гюго, Достоевского, Толстого, Короткевича и др., проникнутся ощущением того, как их герои мучились, переживали, страдали. Преодолевали все превратности судьбы — отчаяние, тоску, измену, нищету, духовное падение и воскресение. И в конце концов находили каждый своё по заслугам — кто счастье, кто истину, кто разочарование.

Литература — удивительный вид творчества. Она касается буквально всех проявлений человеческого разума и духа, но не подменяет ни одного из них. Нельзя требовать от художественной книги полной реальности. Авторское видение необходимо. Ведь зачастую реальная жизнь настолько жестока, необъяснима и абсурдна, что не поддаётся описанию. Как сказал Фазиль Искандер, «человек — незаконченное положительное существо, во многом пока не предсказуемое, поэтому литература и искусство редактируют жизнь так, чтобы в ней можно было жить».

В Год книги в стране не замечено ни широких дискуссий по теме, ни опросов, ни составленных рейтингов. Почему? Складывается впечатление, что литература по большому счёту не вписывается в контекст читательских увлечений последнего поколения. Хлынувший поток рождённой свободой и гласностью книжной продукции буквально потряс сознание граждан некогда «самой читающей в мире страны». Произошло перенасыщение информацией, скрываемой ранее. И у большинства возникла апатия как к книге, так и к самому понятию «свобода». Страх из литературы стал перемещаться в реальную жизнь. Ведь свобода хороша тогда, когда она в первую очередь призвана защищать естественные права человека. Тогда она благо. А если она снимает оковы нравственности и допускает беспредел, то это действительно страшно, грозит привести к иссяканию духовных сил нации. Свобода есть воля человека, ограниченная моральными и юридическими нормами. Настоящая литература этой сухой истиной живёт, развивается и является основой воспитания новых полноценных поколений. «Книга — параллелепипед дымящейся совести» (Б.Пастернак). Вероятно, к осознанию такой образной мысли наше общество пока ещё не пришло, поэтому и Год книги прошёл тихо и формально. Путь к Книге многим из нас ещё предстоит пройти, это неизбежность. Если не хотим окончательно погрязнуть в беспамятности и вульгарном прагматизме.