Дорогая Елена Сергеевна

Дорогая Елена Сергеевна

22 марта 2013, 10:00
1077
Женщина уверенно шагала по направлению к школьной столовой. Время обеденное, хотелось подкрепиться. В коридоре то и дело о чём-то своём шушукались технички.

— Есть Бог на свете! За всё отомстил! — говорила одна другой. — Хватит, попила нашей кровушки, змея подколодная…

— Нацарствовалась! — поддержала другая. — Достаточно ноги вытирала о нас!

Услышав шаги, собеседницы обернулись, одна другой цыкнула. Но последняя оказалась посмелее.

— Ну и что?! — съязвила она. — Пусть слышит! Правда глаза колет!

Елена сразу поняла, что этот «камень» в её «огород», но отреагировала спокойно. Однако сердце сразу стало терзаться от злости и обиды. К чему эти упрёки и насмешки? Разве мало для них сделала? Дочку Антонины устроила лаборантом, а сына Валентины — кочегаром в школьную котельную. Пусть не за «спасибо», но это была уже их инициатива. Всю жизнь благодарить должны, а не скандалить. И вообще, что они из себя возомнили? Весь день для вида со шваброй в руках проходят, а в итоге грязи ещё больше разведут. Как только санстанция пожалует, позора не обобраться. Неряхи, одним словом, да и только! Будь другое время и место, она бы их научила чистоте и порядку. От злости на подчинённых Елена Сергеевна сжала кулаки, но, вспомнив своё нынешнее положение, лишь выругалась в сердцах. Ну, разве виновата она, что у неё такой требовательный характер? Ей бы впору директором быть, а не завхозом. На эту должность и назначил её бывший директор, когда десять лет назад в поисках работы она пришла в школу. Михаил Ефимович был человеком предпенсионного возраста, тихим и спокойным, командовать женским коллективом не умел. С первого дня заместитель директора по хозяйственной части Елена Сергеевна стала держать коллектив в «ежовых рукавицах». Всех ставила на место. И, надо сказать, что ещё никто твёрдого отпора не давал. Боялись… Пожилому руководителю такая помощница была как раз на руку. Всё было хорошо, но вздумалось Михаилу Ефимовичу на пенсию уйти. Новый директор жестоким правилам завхоза не стал потакать.

— В коллективе должно царить понимание и уважение, — твердил Роман Иванович, подслушав однажды уроки «воспитания» Елены Сергеевны с техничками. — Все мы люди…

Услышав, как руководитель «песочит» завхоза, техперсонал обрадовался. Стол директора в буквальном смысле слова завалили жалобами на Елену Сергеевну.

Грохот стульев и звон столовых приборов, доносившихся из школьной столовой, было слышно ещё издалека. Неудивительно, ведь обедали начальные классы. Елена подошла к раздаче, заглянула на кухню. На противне лежали румяные котлеты, в кастрюле — отварные макароны, рядом аппетитно дымилась подлива. От такой картины просто потекли слюнки.

У раздачи дежурила Алевтина. В былые времена она понимала её с полуслова. Теперь же и хлеба в голодный год не допросишься.

— Наложи-ка мне порцию, — решила всё-таки рискнуть Елена Сергеевна.

Женщина в ответ скривила недовольную гримасу.

— Ещё не ели четыре пятых, три шестых и пять седьмых классов, — ответила озлобленно. — Вдруг кому-то не хватит?

Елена сглотнула набежавшую голодную слюну и разъярённо сверкнула глазами в сторону обидчицы. «Напомнить бы этой нахалке, как она сюда устроилась, — подумала завхоз. — А сколько раз закрывала глаза на то, как они открыто тащили после работы сумки с продуктами? А как казённое сливочное масло на домашний жир меняли? Всё известно, ничего не ускользнуло! Один звонок в соответствующие службы — и всё! Но ведь смолчала…» — подумала завхоз. А вслух процедила сквозь зубы:

— Должны же быть дополнительные порции…

— То было раньше, дорогая Елена Сергеевна, — съязвила Алевтина. — А теперь власть поменялась…

Елена позеленела от злости. Ей ничего не оставалось, как развернуться и уйти «не солоно хлебавши».

— Хотя постойте, — позвала кухонная работница. — Вот стоит одна нетронутая порция. Не пропадать же добру. Раз уж такое дело, может, вы скушаете?

Пришлось взять. На тарелке лежал комок холодных слипшихся макарон, сверху две мясные развалюхи, совсем не похожие на котлеты. Когда Алевтина подавала порцию, мясные шарики не удержались и скатились один за другим прямо на стол. Раздатчица тут же вернула их на место, придавив при этом рукой.

— А салатику? — едва сдерживая гнев, вновь попросила Елена Сергеевна.

Алевтина только пожала плечами. Дескать, чего нет, того нет. Скажите и за это спасибо. Но, увидев на посудомоечном столе нетронутую порцию квашеной капусты, протянула завхозу.

— Всё, что есть, — искривилась работница в наглой усмешке. — Зато остатки всегда сладки.

От такого обращения и кусок в горло не лез. Да уж, разбаловала она свой персонал, пригрела гадюк на свою голову… Раньше такого не было. Помнится, только входила в столовую, как ей предлагали самый лучший и вкусный кусок. Вспомнив былые времена, вздохнула. Как же ей дальше работать, как вести себя с озлобленным и настроенным против неё коллективом? Увы, менять нагретое место не хотелось…

Ах, вот вы где! — строгий голос директора оторвал от мыслей. — Ищу по всему учреждению, с ног сбился. После обеда зайдёте ко мне. Срочно!

Идя к директору на «ковёр», чувствовала волнение. Такое, наверное, бывает у школьников, когда их вызывают за какую-нибудь провинность. В кабинете заседали завучи, значит, тема для разговора предстояла серьёзная. Злорадные ухмылки не ускользнули от пристального внимания Елены Сергеевны. За что так не любили завхоза заместители директора, женщина догадывалась. Она всегда была правой рукой Михаила Ефимовича. По любому поводу он советовался только с ней, как будто других не было. Сейчас они мстили, как и технички, как и работники столовой. Одним словом, всем была неугодной…

— За месяц работы это уже десятая по счёту жалоба на вас за грубое отношение, — прикрикнул Роман Иванович, как только Елена Сергеевна присела на стул. — Ещё одна «телега» — и можете искать себе новое место. В моём коллективе подобных склок быть не должно.

Елена Сергеевна знала, что завтра или послезавтра жалобу обязательно напишут, и не одну. Коллектив выживал её, как мог. И тут ничего уже не поделать. Возможно, сама виновата, когда повела себя так с самого начала. «Зло, излучённое тобой, к тебе вернётся непременно…» — пронеслась в голове фраза. В распечатанном виде на белом листочке, словно гимн, оно висело в её кабинете перед рабочим столом. Елена знала его наизусть, но значения никогда не придавала. И только сейчас оно словно перевернуло сознание…

На замечание директора женщина промолчала. Встав из-за стола, так же молча вышла из кабинета и пошла по коридору. Шаги отдавались гулким эхом, сквозь которое донёсся разговор.

— Может, это не в моей компетенции, но я считаю, что идти на поводу у технического персонала не стоит. У них личная неприязнь к завхозу, — кажется, это говорила завуч по воспитательной работе Татьяна Леонидовна.

Елена Сергеевна остановилась, замерла. Ей было интересно, что же скажут за её спиной коллеги.

— Абсурд, да и только! — продолжала завуч. — Если мы и дальше так будем себя вести, не исключено, что они на меня и на вас, Роман Иванович, в районо начнут жаловаться.

— Что предлагаете? — спросил директор.

— Все эти жалобы беру под свой контроль, — как отрезала Татьяна Леонидовна. — Обещаю, впредь такого не повторится. И потом, Елена Сергеевна не такой уж плохой специалист, чтобы выгонять её на улицу…

«Утряслось, слава Богу!» — подумала Елена, продолжив путь по коридору.

В голове путались мысли. Что ж тут сказать! Глубоко в сердце признавалась в том, что никогда не ожидала заступничества от «нерасторопной клуши». Именно так она называла Татьяну Леонидовну. Елене не нравилась ни она, ни то, как она работает. Часто предлагала бывшему директору уволить её. Надо же! Так яро защищала! Вправду говорят, что мир тесен…