Почему демократы, будучи у власти, не отменили смертную казнь?
03 сентября 2013, 16:00

Почему демократы, будучи у власти, не отменили смертную казнь?

Сегодня действия властей, не желающих ввести мораторий на смертную казнь, мешают стране вернуть статус спецприглашённого в Парламентской ассамблее Совета Европы, которого она лишилась в 1997 году. Олег Алкаев в недоумении: почему этого не сделали демократы, будучи у власти?
Поделиться

Бывший начальник минского СИЗО №1 и руководитель «расстрельной команды», приводившей в исполнение смертные приговоры, сегодня живёт в Германии. В разговоре с корреспондентом «Салідарнасці» он выразил мнение Олега Алкаева, что в 1990-е годы можно раз и навсегда решить проблему смертной казни. «Салідарнасць» переадресовала вопрос бывшего руководителя «расстрельной команды» лидерам оппозиции.

Как смертная казнь попала в Конституцию 1994 года?

Бывший председатель Верховного Совета Мечислав Гриб, подписывавший Основной закон, подчёркивает: «Депутаты смертную казнь не вводили и не отменяли. Она существовала до принятия Конституции».

Бывший судья Конституционного суда Михаил Пастухов работал в комиссии, разрабатывавшей Основной закон, и объясняет отсутствие в нём многих прогрессивных идей следующим образом:

— Большинство членов конституционной комиссии, как и парламента, составляли представители коммунистической партии, номенклатуры, люди консервативных взглядов. Поэтому в Конституции и сохранился ряд не самых демократических положений. В том числе было отражено и общее мнение населения в отношении смертной казни. Тогда вопиющие факты совершались чаще, и многие полагали, что смертная казнь носит характер устрашения.

Однако на момент утверждения Конституции в 1994 году многие уже понимали негуманность положения о смертной казни.

По воспоминаниям депутата Верховного Совета Валентина Голубева, к этой мысли пришла значительная часть конституционной комиссии.

— На працоўнай групе было вырашана, што акцэнт фармулёўкі будзе не за смяротнае пакаранне, а супраць яго, — отмечает он.

Аналогичного мнения придерживался и глава парламента Мечислав Гриб.

— К тому времени я прошёл «витебское дело»: задержание и предание суду маньяка Михасевича. Были вскрыты судебные ошибки, при которых 13 человек было осуждено за убийства, которые они не совершали, одного из них осудили к высшей мере наказания и успели привести приговор в исполнение, — рассказывает политик. – Я на практике убедился, что могут пострадать невиновные.

Описание ситуации 1994 года будет неполным, если не сказать, что на то время в Уголовном кодексе не предусматривалось пожизненного заключения (было введено только в декабре 1997 года). Альтернативой казни было лишь заключение на 15 лет.

Депутаты могли отменить смертную казнь

Михаил Пастухов обращает внимание: в Конституцию было заложено, что по мере демократизации общества и улучшения условий жизни смертную казнь отменят.

Каким образом это можно было сделать?

— Уголовный кодекс можно было изменить, делается это запросто, — рассказывает Мечислав Гриб, но сразу же напоминает: — Однако депутаты в то время считали это преждевременным делом. Верховный Совет 12-го созыва был прокоммунистическим.

С высоты сегодняшних дней может показаться, что надежду на отмену смертной казни нужно было связывать с новым парламентом.

Почему промолчали депутаты  13-го созыва

В конце 1995 года после повторной попытки был избран новый состав белорусского парламента. Но руки у его депутатов до вопроса о смертной казни так и не дошли.

— Верховный Совет 13-го созыва недолго просуществовал. Было не до того: шли серьёзные споры с президентом, — рассказывает Мечислав Гриб. — Возможно, если бы те депутаты проработали 4 года, то они решились бы поднять этот вопрос. Но за полгода они ничего не успели сделать.

Правозащитник Людмила Грязнова, которая сегодня активно выступает за отмену смертной казни, работала депутатом Верховного Совета 13-го созыва.

— Был такой вал и законопроектов, и политических событий, что мы не смогли вычленить самое главное, не смогли понять важность вопроса об отмене смертной казни, — считает она. — В 1996 году нас, не очень опытных депутатов, кинули на амбразуру государственного строительства. Спустя столько лет я понимаю, насколько вопрос о смертной казни был важен для становления авторитарного режима.

Людмила Грязнова имеет в виду референдум-1996.

Предложения на него выносили и парламент, и президент. В числе вопросов от Александра Лукашенко был следующий: «Поддерживаете ли вы отмену смертной казни в Республике Беларусь?». Около 80% проголосовавших ответили отрицательно.

По мнению Мечислава Гриба, Лукашенко вынес этот вопрос, зная, что по этому пункту население его безоговорочно поддержит. Валентин Голубев добавляет: президент хотел продемонстрировать, что его позиции полностью разделяет народ.

— Это не была случайная строка. Это был заранее продуманный сценарий перехода в посттоталитарное состояние. Не думаю, что Лукашенко выносил этот вопрос по своему наитию, ему чётко сказали: нужно его поставить. Этот и другие вопросы были продуманы очень серьёзными силами. Мне кажется, не обошлось без серьёзных научных подпорок со стороны Москвы, — считает Людмила Грязнова. — Поставив такой вопрос, Лукашенко вернул общество в прошлое.

Председатель Объединённой гражданской партии Анатолий Лебедько, работавший депутатом Верховных Советов 12-го и 13-го созыва, на вопрос Олега Алкаева ответил следующим образом.

— Калі мы кажам пра 90-я гады, трэба памятаць, што дэмакраты былі ў меншасці, у апазіцыі. Можна было б да нас вылучаць прэтэнзію, калі б дэмакраты мелі большасць у Вярхоўным Савеце 12-га склікання. Але нагадаю, што з 348 дэпутатаў максімум 100 у лепшыя часы належалі да дэмакратычнага дэпутацкага клуба. Гэта недастаткова, каб праводзіць такія рашэнні.

У Вярхоўным Савеце 13-га склікання сітуацыя была не лепшая. Сярод 199 дэпутатаў былі дзве апазіцыйныя фракцыі — «Грамадзянскае дзеянне» і сацыял-дэмакраты, якія мелі па 18 галасоў.

Сёння пытанне пра смяротнае пакаранне дыскусійнае і рэзананснае. Але на той час у першую чаргу абмяркоўваліся пытанні палітычнай адбудовы краіны, эканамічныя, сацыяльныя, чарнобыльскія. Не было попыту ў грамадскасці на пытанне смяротнага пакарання. У параўнанні з тымі часамі сёння мы атрымалі непараўнальна больш інфармацыі пра міжнародную практыку.