Запах жареной картошки
20 августа 2014, 09:39

Запах жареной картошки

Настя вышла на балкон. За те годы, что её не было дома, в родительской квартире ничего не изменилось. Взору по-прежнему открывался тот же вид, что и в детстве: двор, детская площадка, скамейка у подъезда. Только вот большого старого клёна, который, бывало, при сильном ветре барабанил ветвями по стеклу окошка в её комнате, не было. Наверное, за последние годы клён разросся так, что начал мешать жителям старой трёхэтажки. Его спилили, и теперь от былого ветвистого дерева остался лишь широкий невысокий пень.
Поделиться

На глаза Насти навернулись слёзы. Судьба клёна оказалась схожа с её собственной судьбой. Ведь и она жила так же: лезла в чужие судьбы, докучала людям. Правда, клён хотя бы тень давал в знойный день да радовал взоры золотой осенью. А она… Молодость прошла быстро и не оставила после себя ничего, кроме опустошения. И теперь, в свои тридцать восемь, она — словно тот пень во дворе. Одна, никому не нужная и совсем бесполезная…

Настя принюхалась. Ну вот, ещё и этот запах… Правда, теперь он не раздражал её так и не злил, как тогда, в ранней юности. Жареная картошка, приправленная чесночком, пахла весьма аппетитно. Из-за него-то, из-за этого запаха, всё тогда и началось…

 

Настя и Оля были лучшими подругами с пелёнок. Их родители практически одновременно получили квартиры на одной площадке, заселились, и с разницей лишь в три месяца у них родились дочери. Девочки вместе ходили в детский сад, в школу. И всё свободное время тоже проводили вместе. Для них домом были обе квартиры — своя и соседская. Одноклассницы и девочки со двора завидовали этой дружбе. Учителя ставили в пример другим детям. Словом, в отношениях соседок-подружек царила полная гармония. Несмотря на то, что характеры у девчушек были совершенно разные. Настя — шустрая и целеустремлённая, Оля — спокойная добрячка. Обычно Настя была заводилой, и если уж что-то нехорошее случалось по вине подружек, то все знали, кто был инициатором происшествия. Однако Оля никогда не уклонялась, когда их отчитывали родители за шалости. Никогда не говорила, что во всём виновата подружка. Она лишь застенчиво улыбалась и опускала глаза. И тогда Насте становилось по-настоящему стыдно.

В старших классах Оля пристрастилась к кулинарии. Пекла, варила, жарила. И все блюда получались у неё на славу. Настю же подобное времяпровождение никоим образом не устраивало. Она пару раз взялась помогать подруге кашеварить и всегда умудрялась что-нибудь испортить. Мясо, которое Оля приготовила, чтобы запечь, Настя безнадёжно пересолила. А в тесто для кекса насыпала столько соды, что есть его было совершенно невозможно. И хотя подруга не ругала её, а лишь терпеливо объясняла, сколько и чего следует класть в то или иное блюдо, Настя во время «уроков кулинарии» откровенно скучала и то и дело поглядывала на часы. Ну не нравилось ей готовить, и всё тут!

 

Они по-прежнему дружили, вместе ходили в школу и на различные мероприятия. Только когда Оля занималась своим хобби, Настя предпочитала под благовидным предлогом куда-нибудь «смыться». Чаще всего с другими своими подругами шла гулять по городу и на дискотеки. А потом, с аппетитом уплетая на соседской кухне приготовленные Олей вкусности, рассказывала подруге о событиях за прошедший вечер. Обеих такое положение вещей вполне устраивало. Только однажды Настя, наблюдая за тем, как подруга по всем правилам китайских традиций заваривает чай, грустно покачала головой:

— Ну и зачем тебе всё это надо? Положила бы пакетик в чашку, кипятком залила, и всё тут! Неужели ты хочешь всю жизнь так и провести, в компании кастрюль и плиты? Где ты мужа себе найдёшь? Или, думаешь, он сам к тебе придёт и, вкусив твоих кулинарных изысков, влюбится до полусмерти?

Оля рассмеялась:

— Ну, до полусмерти не надо! И вообще, что это значит «искать мужа»? Я считаю, жизнь сама всё устроит, и в своё время. Зачем бродить по улицам и тратить время непонятно на что? Лучше уж заняться чем-то полезным, тем, что пригодится в будущем.

— Ага! — обиделась Настя. — Значит, ты считаешь, что я бесцельно слоняюсь  по городу, в то время как ты, золушка, тут надрываешься?! Вот уж не думала, что моя лучшая подруга обо мне такого мнения!

— Что ты, что ты! Я вовсе не хотела тебя обидеть! — принялась оправдываться Оля. — Я не о тебе говорила, а о других. О тех, которые в школе плохо учатся и пиво пьют. Я же знаю, что ты гуляешь вечерами, потому что просто любишь общаться с друзьями! Ну не злись, пожалуйста!

— Ладно-ладно, не буду, — смилостивилась Настя и откусила большой кусок творожной ватрушки. — У-у, вкуснятина! Ты знаешь, а у тебя всё-таки талант. Беру свои слова обратно, можешь хоть жить на кухне! Только вот боюсь, если буду заходить к тебе часто, придётся мне гардеробик-то сменить…

Девушки рассмеялись. И вдруг Настя снова стала серьёзной.

— Ты знаешь, Оля, — она опустила глаза и немного покраснела. — Давно хотела тебе рассказать, да всё как-то не получалось…

— Что? Что-то случилось? — встревожилась подруга.

— Да нет. Не случилось. Просто я… с парнем познакомилась. Это с ним я гуляю в последнее время по вечерам. Он такой интересный, такой умный, такой…

— Такой-растакой! — снова рассмеялась Оля. — Чего ж ты меня не знакомишь со своим другом?

— Вот я и хотела, да только не знала, как тебе сказать. Ты не будешь против, если мы завтра вечером к тебе придём? Можно, конечно, и у меня посидеть, да только Паша стесняется моих родителей. А твои, если я не ошибаюсь, завтра ведь дежурят?

— Да, завтра вечером я одна. Так что заходите! Я по этому случаю приготовлю чего-нибудь повкусней. Что твой Паша любит?

— Ну вот, снова ты о еде, — сморщила носик Настя. — Я, конечно, понимаю, что без еды человек жить не может. Но чтобы говорить о ней постоянно — ну уж нет! Романтики хочется, подруга, романтики! А что Пашка любит, я не знаю! Вот придём, сама и спросишь!

Девушки долго разговаривали в тот вечер. Мечтали о будущем, шутили, смеялись. Когда же Настя ближе к полуночи пришла к себе домой, на душе было неспокойно. Она словно предчувствовала что-то нехорошее. Отогнав от себя гнетущие мысли, легла спать.

 

На следующий день на свидание с Настей Павел пришёл с двумя букетиками ромашек.

— Один — для тебя, второй — для твоей подруги! — объяснил в ответ на недоумённый взгляд девушки. — Мы ведь сегодня к ней в гости идём, не так ли?

— Ага. Идём, — не очень-то радостно буркнула Настя. Она вдруг почувствовала укол ревности. Ведь Паша до этого никогда не дарил ей цветов. А тут — пожалуйста! Два одинаковых букета. Значит, и к ней, и к Ольке он относится одинаково! А ведь он её ещё ни разу и в глаза не видел! Впрочем, здесь она сама виновата. Сколько рассказывала ему о подруге, представила её в лучшем свете!

До подъезда шли молча.

— Ты чего сегодня мрачная такая? — не выдержал наконец парень. — Обиделась, что ли?

— Да нет, всё хорошо, — через силу улыбнулась Настя. — Ну, вот мы и пришли. Прошу!

 

Оля открыла дверь, одетая в лёгкое платье и, поверх него, — кухонный фартук.

— Проходите, проходите! — радушно, как настоящая хозяйка, приглашала она гостей. — Я сейчас чайник поставлю. А тортик уже готов, я Настюшин любимый испекла.

Настя и Павел прошли на кухню. Стол здесь был накрыт белоснежной скатертью и сервирован к чаепитию.

— Чай — это хорошо! – потёр руки Павел. — Я только что с тренировки, голодный, как волк!

— Ну я и растяпа! — всплеснула руками Оля. — Какой же чай, если вы голодные! Сейчас быстренько приготовлю чего-нибудь посущественней! Ты, Паша, что любишь?

Задавая вопрос парню, Оля с улыбкой взглянула на Настю. Мол, вот и спросила о том, о чём ты — не додумалась!

— Жареную картошку! — тем временем мечтательно протянул Паша. — Можешь её приготовить?

— Легко! — заулыбалась Ольга. — Это дело десяти минут! Вы пока телевизор посмотрите, ладно?

— Угу, — буркнула Настя. — Наблюдая за тем, как с первой минуты легко и непринуждённо общаются её парень и лучшая подруга, она уже сто раз пожалела о том, что устроила эту встречу…

 

— Прошу к столу! — Оля, улыбаясь, вошла в зал. — Картошечка готова!

— Так быстро?! — изумился Паша. — Разве это возможно?

Оля лишь рассмеялась и жестом руки снова позвала на кухню.

Настя к картошке не притронулась.

— Не хочу, — буркнула в ответ на недоуменный взгляд подруги. — Пусть Пашка ест, ему больше будет.

Парень и не отказывался. Он ловко орудовал вилкой и через каждые пять секунд нахваливал Олины кулинарные способности.

А Настя чуть не плакала. За всё время, что встречались с Павлом, она ни разу не видела его таким весёлым и разговорчивым. Это означало одно: Оля ему понравилась больше, чем она…

Запах жареной картошки казался ей теперь просто отвратительным. Хотелось поскорее уйти от подруги, оказаться у себя дома. А ещё больше — остаться с Павлом наедине…

А Паша, судя по всему, уходить не торопился. Оля поставила чайник, достала из холодильника торт. Настя чуть не взвыла от злости. Её подруга и парень так мило болтали, совсем не обращая внимания на то, что она сидит совершенно без настроения.

— Я вижу, вам тут и без меня хорошо, — наконец не выдержала она. — Так что я пошла домой!

— Ты что? — вспыхнула Оля. — Вы вместе пришли, вместе и уйдёте!

Паша тоже поднялся из-за стола, при этом укоризненно посмотрел на Настю.

— Очень приятно было с тобой познакомиться, Оля. Спасибо за картошку. В следующий раз — угощение с меня. Приглашаю вас с Настей в выходные на природу. Идёт?

— Идёт! — улыбнулась Оля. — Только если Настя захочет!

— Ты захочешь? — Паша смотрел на Настю так ласково, что её обида вмиг рассеялась.

— Ну конечно, захочу!

Они попрощались с Олей и пошли гулять. Паша был внимательным, как никогда. Насте даже стало стыдно. Ну как она могла подумать, что он положил глаз на её лучшую подругу?!

 

И всё же вплоть до выходных она избегала общения с Олей. Да и подруга, судя по всему, не очень-то хотела с ней видеться. Наверное, поняла все её мысли и обиделась.

В субботу Паша с другом зашли за девушками в полной «боевой экипировке». С рюкзаками за плечами, с решёткой для гриля и гитарой.

— А Оля где? — удивлённо приподнял бровь Паша, когда Настя одна вышла из подъезда.

— А, сейчас позову! — Настя, как ни сложно ей было совладать с эмоциями, улыбнулась, вернулась в подъезд и позвонила в дверь подруги.

— Ну, ты готова? — как только Оля открыла дверь, набросилась на неё Настя. — Идём скорее, Паша с Никитой уже ждут.

— А ты уверена в том, что хочешь, чтобы я пошла с вами? — Оля смотрела подруге прямо в глаза. — Настя, пойми, я не глупая и всё понимаю. Я не хочу, чтобы наша дружба распалась. Быть может, я сегодня останусь дома?

— Что ты, — пробормотала Настя, опустив глаза. — Не выдумывай. Собирайся.

— Ну, смотри! — Оля заулыбалась. — Я скоренько. В принципе, у меня уже всё собрано!

— Что — всё? — не поняла Настя. — Парни всё с собой взяли, с нас требуется только присутствие.

— Ну, пирожки с капустой и грибами ещё никогда не были лишними, — рассмеялась Оля и подхватила небольшую хозяйственную сумку.

А Настя лишь вздохнула. Теперь кулинарное хобби её подруги казалось ей вовсе не безобидным…

 

Никита здорово играл на гитаре. А Паша мастерски разжёг костёр и пожарил шашлык. Олины пирожки разлетелись в два счёта. Правда, Настя их не ела. Она дала себе слово никогда больше не прикасаться к трапезе подруги.

Было весело. Сгущались сумерки, у костра становилось всё уютнее. Ребята оживлённо беседовали, они говорили и не могли наговориться. Только Настя была сама на себя не похожа. На вопросы отвечала односложно: «да», «нет». И всё. Смеялась, когда смеялись все. Рассказала пару анекдотов, чтобы хоть как-то поддержать беседу. Она видела, что оба парня с удовольствием общаются с Олей и смотрят на неё восхищённо. И снова вернулась обида, а за ней — и ревность.

— Что с тобой? — подсел к Насте вдруг Павел. — Ты какая-то грустная. В чём дело?

Настя почувствовала, как на глаза навернулись слёзы.

— Всё в порядке! Я сейчас приду! — ответила с усилием воли, вскочила и пошла в сторону леса.

Как же здесь темно и страшно… Но ничего, ей главное успокоиться, взять себя в руки. Она шла и шла между деревьями, всё дальше и дальше от друзей, от костра. Мысли терзали, не давали покоя. Вот, оказывается, какая её подруга. Сама вроде хочет, чтобы они дружили и дальше, и сама же вон как щебечет с Пашей. Да и с Никитой тоже. И что они оба в ней только нашли? Разве что пирожки печь умеет. Тоже мне талант…

Проучить, проучить Олю. Показать парням, что она не такая уж и распрекрасная. Что же придумать? И вдруг Настю осенило. Она развернулась и пошла обратно, к костру.

— Оля, там тебя какие-то парни зовут, — произнесла, приблизившись к друзьям. — Сказали, поговорить с тобой хотят.

— Парни? Меня? — удивилась Оля. — А какие они?

— Ну, я их особо не рассматривала, — Настя врала вполне правдоподобно. — Но, мне кажется, гораздо старше нас.

— Ну ладно, сейчас посмотрю, — Оля поднялась. — Может, это мой крёстный, он любит здесь отдыхать. — Хотя… Чего он сам не подошёл к нам?

— Тебя проводить? — поднялся с места Никита.

— Да нет, не стоит, — улыбнулась девушка. — Я скоро.

Оля ушла, а Настя как ни в чём не бывало проговорила:

— Ага, крёстный… Насмешила! Это бывший её позвал. Она ведь с парнем встречается, да только это не мешает ей заводить новые знакомства. Видно, он увидел, как мы сюда шли… Вот сейчас вернётся и скажет, что там никого не было. Просто Олька считает, что наличие парня не мешает заводить другого!

— Как ты можешь так говорить о подруге?! — в один голос возмутились Паша с Никитой.

— Так правда же. Чего скрывать! — как можно более невинно проронила девушка.

Парни замолчали. Паша больше не смотрел на Настю, не спрашивал, почему она грустит. А в душе девушки поселилось радостное злорадство. Ну, и пускай он с ней не встречается. Один он на свете, что ли? Да она тысячу таких себе найдёт! Зато и в Ольке теперь Пашка наверняка усомнится. Ха-ха!

 

Оли всё не было. Тем временем настала полная тьма.

— Может, позвать её? — предложил Паша. — Как-то мне неспокойно. Парни парнями, но она сказала, что скоро будет.

Настя молчала. С каждой минутой ей становилось всё страшнее. И правда, где Олька? Уж она-то знает, что на самом деле в лесу её никто не ждал…

— Вы как хотите, а я иду искать Олю! — решительно поднялся Паша.

— Я с тобой! — заявил и Никита.

— Ну ладно, идите, — стуча зубами от страха и вечерней прохлады, проговорила Настя. — А я тут посижу, вещи покараулю.

Костёр догорал. Становилось всё холоднее.

 

«Оля! Оля! Ау!» — доносились крики из лесу. Голоса Оли слышно не было. Минуты казались часами. Настя поплотнее укуталась в свитер и мысленно проклинала свой дурной характер. Хоть бы ничего не случилось! Ведь если Оля попала в беду, она себе этого никогда не простит…

— «Скорую»! Вызывай, быстро! — из лесу, запыхавшись, выбежал Никита. — Мы нашли её, она не может идти. По-моему, сломала ногу и на время потеряла сознание от боли. Давай, вызывай «Скорую»!

Никита побежал обратно.

Дрожащими руками Настя набирала номер на мобильнике. С трудом продиктовала в трубку данные подруги, назвала место, где они находятся.

И пошла прочь от этого места, прочь от своего позора. Ей предстояло ещё рассказать обо всё родителям Оли и своим тоже. Как это сделать, Настя не представляла…

 

Перелом оказался сложным, со смещением. Оля, когда шла по тёмному лесу к своему якобы «кавалеру», провалилась в глубокую яму. От боли и страха на какое-то время потеряла сознание. Когда очнулась, услышала, что её зовут, ищут в лесу. Отозвалась — и возле неё тут же оказались Павел и Никита.

Пока ехала «скорая», парни на руках вынесли Олю на окраину леса, к дороге.

— А Настя где? — превозмогая боль, слабым голосом спросила девушка.

— Не знаю. Домой, наверное, ушла, — равнодушно бросил Павел. — Зачем она тебе? Ведь это она виновата в том, что случилось!

Оля замолчала. Она и сама понимала, что подруга предала её, променяла дружбу на дешёвые интриги…

В больницу к Оле Настя не пришла ни разу. Не пришла и домой, когда подруга выписалась. Лишь только однажды позвонила в дверь соседской квартиры и вручила изумлённой Олиной маме большой пакет.

— Вот, держите. Передадите это своей дочери.

В пакете, как оказалось, лежали подарки, которые Оля с самого детства дарила лучшей подруге…

 

Паша с Настей больше не общался. Хоть виделись они теперь часто. Парень регулярно навещал Олю. Иногда сам, иногда вместе с Никитой. Они равнодушно проходили мимо бывшей подруги, даже не здоровались с ней. А в душе Насти вызревала всё большая ненависть. Ко всем и, в первую очередь, к Ольге…

 

На выпускном Оля просто блистала. Красное платье в белый «горох» отлично гармонировало с такого же цвета босоножками. Она давно выздоровела, нога больше не болела, и девушка легко парила в танцах. Её наперебой приглашали на «медленный» все одноклассники. А Настя, хоть в красоте и не уступала бывшей подруге, в этот день всё же оставалась в тени. Она нарочно громко смеялась, изо всех сил шутила, но никто долго не задерживался в её компании. Оля была сегодня, словно солнышко. Своим спокойным теплом и ласковым взглядом она притягивала всех, как магнит.

Настя едва не плакала от досады. А когда на праздничном столе, накрытом для них, выпускников, появился торт, испечённый Олей, едва не взвыла от злости. И если раньше она дала себе зарок не прикасаться никогда больше к трапезе подруги, то теперь, наоборот, решила наесться вдоволь. И пока за обе щёки уплетала сладкий «медовик», мысленно лелеяла новый подлый план.

— Ой, что-то мне нехорошо, — страдальчески закатив глаза, она схватилась за живот и моляще посмотрела на классную. — Пожалуйста, вызовите «Скорую». Похоже, я отравилась тортом..

Встревоженная учительница тут же схватилась за телефон. Одноклассники притихли, все смотрели, как Настя сползла со стула на пол и скорчилась на полу. Оля тихонько плакала в углу и всё время повторяла: «Торт был свежий. Я ведь сегодня его испекла. Она не могла им отравиться!» Но уже на неё никто не обращал внимания. В центре внимания теперь была Настя.

«Скорая» приехала быстро. Врачи осмотрели девочку и увезли в больницу. Притихшие, встревоженные, выпускники начали расходиться по домам. Выпускной вечер был сорван…

А Настя настолько умело симулировала отравление, что даже медиков сумела обвести вокруг пальца. Её положили в инфекционное отделение, а домой к Оле на следующий день нагрянула комиссия из санстанции…

 

— Что я тебе сделала? За что ты так со мной поступаешь? — тихоню Олю было не узнать. Она сама пришла домой к бывшей подруге, чтобы выяснить отношения. — Что ты от меня хочешь, скажи?

— Оставь в покое Пашу, — сквозь зубы процедила Настя. — И исчезни из моей жизни навсегда.

— Хорошо, — Оля внимательно посмотрела в глаза Насти и спокойно повторила: — Хорошо. Я перестану общаться с Павлом. Но ты пойми, после того, что ты сделала, он больше не станет с тобой встречаться.

— Ну и пусть, — равнодушно бросила Настя. — Мне он не нужен. Но и с тобой он не останется. Это дело принципа.

— Ну ты и… — Оля не договорила, круто развернулась и пошла прочь. А Настя, удовлетворённая, плюхнулась на диван и включила телевизор.

 

Обе девушки поступили в вузы. Правда, в разных городах. Иногда виделись, когда приезжали к родителям. Но не общались. Правда, теперь Насте очень не хватало бывшей лучшей подружки. В общежитии с соседками по комнате они не ладили, в группе также девушке никто не нравился. Она была сама по себе. И когда однажды на выходных увидела, что Оля приехала к родителям вместе с новой подружкой, едва не расплакалась…

Студенческие годы пролетели, и Настю распределили в тот же город, где она училась. Работа также не приносила удовольствия. Хоть раньше она так мечтала о выбранной профессии. И коллектив был не ахти. А в личной жизни так и вовсе Насте не везло. Знакомилась с парнями, и все они, как один, поступали с ней по-свински. О серьёзных отношениях не могло быть и речи…

Теперь девушке казалось, что в её жизни больше не будет никаких радостей. Осень, зима, лето — всё для неё стало одинаковым. Иногда она вспоминала то время, когда от души смеялась и веселилась. В этих воспоминаниях были родители, школьная жизнь и Оля. Оля, Оля, Оля… Только сейчас, спустя много лет после своих бездумных подлых деяний, она искренне раскаивалась в том, что тогда сделала. Всем сердцем желала повернуть время вспять, чтобы всё исправить. И в то же время понимала, что это невозможно.

К родителям она теперь ездила крайне редко. Не хотелось бередить раны, не хотелось снова и снова видеть руины бывшей счастливой жизни. Терзаясь изо дня в день, она не знала, как успокоиться, как снова сделать свою жизнь насыщенной и разноцветной.

 

Однажды по дороге с работы домой остановилась возле храма. В тот день был большой православный праздник и как раз проходило вечернее служение. Звонили колокола, из храма доносились голоса певчих. Настя почувствовала, что просто обязана войти внутрь. Пока стояла среди молящихся людей, почувствовала, что на душе стало легче. По щекам катились непрошенные слёзы. Они словно смывали с её души всю ту черноту, которая много лет назад превратила её жизнь в ад.

Когда служба закончилась, Настя подошла к священнику:

— Скажите, батюшка, — запинаясь, произнесла она, — как исправить прошлое? Как искупить свою вину перед человеком, которому когда-то причинила много зла?

Батюшка посмотрел ей прямо в глаза проникновенным взглядом и просто сказал:

— Попроси прощения. Приди к этому человеку и просто попроси прощения.

И благословил…

 

На следующий же день Настя отпросилась с работы и поспешила на железнодорожный вокзал. Она и сама не знала, откуда взялось столько решительности. Конечно же, она должна извиниться, попросить у Оли прощения. А потом… Потом будет видно. Даже если подруга не простит, ей, быть может, станет легче жить…

 

Она стояла на балконе родительской квартиры и вдыхала аромат жареной картошки. Печально улыбнулась — она сама-то ведь так и не научилась готовить. Ещё раз внимательно осмотрев двор и остановив взгляд на пеньке от спиленного клёна, вдохнула полную грудь воздуха и вышла из квартиры.

Дверь ей открыла сама Оля. В коротком платьице, в кухонном фартуке. Как когда-то. Лицо её совсем не изменилось. А вот фигура стала другой. Немного округлился живот, и вся она стала более женственной, более пластичной.

Несколько секунд они стояли и просто смотрели друг на дружку. Первой опомнилась Ольга.

— Сколько лет, сколько зим, — совсем как детстве, заулыбалась она. – Вот так гостья! Проходи!

— Я… Хочу… — запинаясь, начала Настя. Её решимости как не бывало. — Олька… Я…

— Я всё понимаю. И давно тебя простила, — подруга стала серьёзной. – Ты ведь — не чужой для меня человек! И очень хорошо, что приехала! Я ведь уже сама к твоей маме ходила, телефон твой узнать! Хочу, чтоб ты была свидетельницей на моей свадьбе. И потом, — Оля погладила свой животик, — крёстной нашей дочушки!

— Олька! Поздравляю! — Настя даже заплакала от волнения. — А кто… твой муж?

— Не Пашка, не волнуйся, — хитро прищурилась Оля. И, наблюдая за смутившейся подругой, со смехом добавила: — У нас сегодня жареная картошка. Будешь?!

— Буду! — рассмеялась и Настя. — Я теперь, Олечка, всё буду!