«Сорок восемь негритят»
17 июля 2015, 11:00

«Сорок восемь негритят»

Солнечный луч вкрадчиво заглядывал в окно спальни сквозь сдвинутую штору. Приоткрыв глаза, Людмила посмотрела на настенные часы: было около семи утра. Пора вставать, но так хотелось полежать ещё хоть чуточку! Женщина сладко потянулась в постели и невольно прислушалась к доносившимся голосам. В комнате у девочек вроде всё было в порядке, а вот мальчики явно о чём-то спорили. Минута, другая - и Люда услышала грохот и глухие удары. Скорее всего, просто так дело не закончится. Видимо, придётся разнимать. Скорей бы муж из командировки вернулся...
Поделиться

Более пяти лет назад они с супругом решили открыть семейный детский дом. Люда с Виталиком выросли в деревне, в многодетных семьях. После свадьбы мечтали о большой и дружной семье. Когда Люда носила первенца, муж был самым счастливым человеком и стал самым заботливым папой после рождения Артёмки. Но последующие две беременности оказались внематочными. После двух перенесённых операций Людмила уже не могла стать матерью. Всё своё внимание и любовь она дарила любимым мужчинам — мужу Виталию и сыну Тёмке. Но очень скоро Артём вырос и улетел из родного гнезда. Учился в техническом университете, домой приезжал редко. А на Люду накатывала скука и безысходность. Виталя всё понимал, успокаивал, как мог.

— Ничего, мать! — говорил супруг. — Вот Тёмка наш через пару лет женится, и будем с внучатами нянчиться. Скучно не будет!

Вечером после трудового дня, как обычно, супруги уселись у телевизора. В новостях показали открытие детского дома семейного типа. Очень впечатлили радостные и счастливые лица детей…

Целый вечер Людмила ходила сама не своя. А утром предложила супругу.

— Давай и мы откроем свой детский дом. Ведь в мире столько брошенных детей! Мы с тобой ещё молоды. В нас столько нерастраченной родительской любви! Сумеем воспитать и полюбить этих деток, как своих.

И, немного помолчав, добавила:

— Иначе я сойду с ума…

Виталя не перечил. Он всегда соглашался с ней. Тем более что жена была права.

Собирая документы и продвигаясь к своей идее всё ближе, супруги не знали, что в первую очередь придётся столкнуться с людской неприязнью. Узнав новость, соседи смеялись в лицо.

— Что это вы там задумали? Семейный детский дом? Выходит, наберёте всякого сброда, а они будут шастать по нашим огородам и дворам, чтобы что-нибудь украсть. Учтите, ни вам, ни вашим детдомовцам спуску не дадим. Если что, отвечать будете по закону!

После того, как некоторые высказали свою точку зрения, уже и не здоровались.

Родственники тоже отговаривали.

— Одно дело свои дети, — утверждала сестра. — Наругаешься, за ремень схватишься, в угол поставишь — и всё. Похнычут да и успокоятся. А как чужих воспитывать, не знаю. Детдомовские найдут кому пожаловаться. И будет уже не воспитание, а рукоприкладство. А за это нынче и посадить могут…

Люда не слушала ничьих советов. Как воспитывать, разум и сердце подскажет.

Получив статус «детский дом семейного типа», супруги переехали на новое место жительства. В соседнем агрогородке для них специально переоборудовали здание бывшего клуба. Получился просторный и шикарный коттедж с большой дворовой территорией. Сельчане оказались приветливыми и добрыми людьми. Здороваясь, всегда интересовались: «Может, вам помощь нужна? Если что, обращайтесь, не стесняйтесь. Чем можем, поможем…»

Людмила с Виталием ещё заранее для себя решили, что на воспитание будут брать детей в возрасте от 7 до 14 лет. Во-первых, у таких детей уже сформирован характер. Во-вторых, какие ни есть, но помощники. Так в их семейном детском доме появились пять девчонок и четверо мальчишек — сёстры и братья из четырёх семей. Когда брали Свету, пришлось забрать и её брата Кирилла. Вместе с Лерой — Танюшу, с Антоном — Иришку. А с Пашей приехали близнецы — его брат Женька и сестричка Олюшка.

Дети сдружились с первых дней. Всегда прислушивались к советам родителей-воспитателей и сразу стали называть их мамой и папой.

Шум из комнаты мальчишек доносился всё громче и громче. Люда торопливо набросила халат поверх пижамы и сразу же направилась в детскую. Распахнув дверь, увидела, как Антон, Паша и Кирилл изо всех сил колотили Женю, повалив того на пол.

— Это ещё что такое! — грозно прикрикнула Людмила. — Как вам не стыдно! Трое на одного?!

Ребята послушно разошлись. Женя лежал на полу, прикрыв лицо руками. (Как оказалось, детдомовскую привычку не побороть: если бьют, прикрывай лицо, чтобы не осталось следов от побоев). Из своей комнаты выглянули девчонки. Все пятеро высыпали на коридор и затараторили наперебой:

— А что случилось? Помощь нужна?

Через час вся семья сидела за одним общим столом. Так уж было заведено, когда в их большой семье случались неприятности или какие-то казусы. Людмила взглянула на виновников. Женщина заранее знала, что никакой правды от них не добьётся. Как всегда, станут прикрывать и выгораживать друг друга.

— Ну, кто же самый смелый? — произнесла Людмила.

— Женя стырил у меня деньги, — начал Павел.

— Не стырил, а украл, — поправила Люда. — Мы же договаривались говорить верно.

— Нет, именно стырил, — Паша готов был расплакаться, — потому что слово «украл» для таких, как он звучит слишком правильно. Тоже мне… Ещё брат называется…

Все в доме знали, что Пашка копил деньги на мобильный телефон. Это была его давняя мечта… Женя молчал, опустив голову. Людмила взглянула на него со всей строгостью.

— Женя, может, объяснишь, зачем тебе деньги?

В ответ — молчание.

— Да что тут думать и гадать, — встряла в разговор Ира. — Все знают, что он влюбился в эту синеглазую скрипачку, нашу соседку. Все розы из наших клумб вытаскал этой Вале. День рождения у неё скоро…

Женя покраснел, но по-прежнему молчал.

— Бесспорно, Валя достойна самых прекрасных цветов, — спокойным тоном продолжила Людмила. — Она — красивая девочка, славно играет на скрипке. Все мы не раз это слышали. Но Валя ещё и хорошо воспитана. Не думаю, что она одобрила бы твой поступок, узнав, какой ценой достался ей подарок.

— Обещаю, что больше не буду, — наконец-то подал голос виновник. — Простите…

Подводя итоги собрания, Людмила пожурила ребят за нарушение дисциплины и вынесла всем четверым наказание — внеочередное дежурство на кухне в течение двух недель. Девчонки от восторга воскликнули «Ура!» и захлопали в ладоши. Ещё бы, на целых две недели они освобождались от мытья посуды, полов, грязных кастрюль, чистки картошки и прочего.

Когда дети разошлись, Люда вздохнула: да, в их семейном детском доме жизнь бьёт ключом. Хотя это ещё что! В первое время бывало и похлеще. То окно мячом соседям случайно разобьют, то воду забудут выключить в ванной комнате. А уж сколько посуды перебили — не счесть. Одним словом, не дети, а сорок восемь негритят. Злиться на них, как на саму себя,  просто невозможно. Они такие же дети, как и другие, только недолюбленные своими родителями, если можно так назвать тех людей, по вине которых оказались в детских домах и приютах. Истории ребят  шокировали Людмилу и Виталия. Глядя на них, удивлялись: как эти дети ещё не озверели? Супругам предстояла нелёгкая задача отогреть детские сердца и полюбить детей, как своих.

 

Продолжение следует