Ангел-хранитель
05 февраля 2016, 13:13

Ангел-хранитель

Никита ехал в родной город на выходные. Даже будет правильным сказать, на часть выходных. Ещё с утра он отрабатывал положенные часы в своей фирме. Сейчас вот едет в поезде и жадно всматривается в знакомые очертания пробегающих за окном пейзажей. Приедет уже ближе к вечеру, и сразу - к бабушке. Наверняка она приготовит его любимые драники…
Поделиться
 Никита  инстинктивно сглотнул слюну, подумав про еду. Сегодня за целый день он выпил лишь две чашки чая. Утром, когда собирался на работу, завтракать было некогда. Хоть встал, как обычно, и мог, в принципе, хотя бы яичницу себе пожарить. Но проснулась Даша, его жена, и желание есть пропало.

— Что, опять мне сегодня целый день одной сидеть с ребёнком? — выпалила она вместо приветствия.

— И тебе доброе утро, — попытался отшутиться Никита.

— Да какое доброе утро?! — жена «завелась» моментально. — Шутки у него на уме! Конечно, ты сейчас свалишь на свою работу, потом ещё куда-нибудь, а я в четырёх стенах одна с Кариной сидеть буду, как в тюрьме!

— Ну так не сиди! — огрызнулся Никита. Подобные разговоры, а точнее, словесные перепалки, в последнее время стали их единственно возможным общением. -На прогулку сходи с ребёнком, в конце концов!

— На прогулку?! — глаза у Даши округлились, она картинно возвела взор к потолку. — И как, скажи мне, пожалуйста, это сделать?! Я что, на тяжеловеса похожа, по-твоему? Коляску мне кто на улицу вынесет? Ты об этом подумал?

— Даша, мы живём на первом этаже, — Никита изо всех сил старался сдерживать себя, хоть чувствовал, как внутри всё закипает от злости. — Преодолеть шесть ступенек лестницы, неужели это так сложно? Вон соседка с третьего этажа постоянно сама коляску вместе с ребёнком на улицу спускает, и ничего. К тому же у неё двое маленьких детей. И ничего, справляется, на прогулки малышей водит ежедневно!

— Соседка, говоришь?! — Даша перешла на крик. — Так ты уже на соседок засматриваться стал?! Конечно, на меня ведь ты не обращаешь внимания! Сделал ребёнка — и хватит! Всё, твоя миссия выполнена! А я, между прочим, уже полгода почти не сплю! Есть себе приготовить не могу, потому что за дочкой ухаживаю! Не помню уже, когда в последний раз ногти красила! Зато тебя дома никогда нет! Карина вырастет, так и знать не будет, кто её папаша!

— Ну всё, хватит! — Никита поспешно накинул куртку и вышел из квартиры. Он слышал, как Даша кричала ему вслед:

— Это с меня хватит! Я в рабство не нанималась! Сегодня же позвоню маме, пускай приезжает и помогает мне!

 

Сейчас, в поезде, Никита вспоминал «разговор» с супругой и чувствовал полное опустошение. Кто бы подумал, что так всё сложится, ещё год тому? У них с Дашей была такая любовь, такое «родство душ», как она сама выражалась. Правда, бабушка, после первого знакомства с его будущей женой тяжело вздохнула и сказала только: «Ох, внучок, нелёгкую долю ты себе выбираешь. Ну да чему быть, того не миновать». Бабушка, бабушка, мудрая бабушка, только одна она и была у него. Про родителей Никиты она рассказывала так: «Мамка твоя, царство ей небесное, уж шибко к воле рвалась. Не могла, как другие бабы, с дитём дома сидеть да мужа смотреть. Гулять хотела, красиво жить. Вот и сбежала как-то с другим мужиком. А папка твой с горя спился. Так, в пьяном угаре, и помер. И жена его пережила ненадолго. Попала в аварию с очередным пьяным ухажёром. В больницу живую привезли, так она мне через людей передать просила, чтоб я Никитку, сына её, смотрела. Как будто я сама не знаю, что мне с дитёнком делать!» На этом участке повествования бабушка всегда высказывала неподдельное возмущение и продолжала выговаривать, обращаясь то ли к покойным сыну и невестке, то ли к самой себе: «Я ж его с рождения смотрю! С пелёнок, с колыбели? Как же я его смотреть перестану? Дитя ж, оно ни в чём не виновато. Не дал ему Господь толковых родителей, так что ж, и бабки его лишить? Не-е-ет! Пока буду жить, буду смотреть!»

 

Бабушка водила его в детский сад, потом в школу, на кружки и в спортивные секции. Она была весёлой и общительной, поэтому находила общий язык и с учителями, и с родителями его товарищей. Даже председателем родительского комитета бабулю выбирали ежегодно. На школьные ярмарки Никита приносил домашнюю выпечку, в поликлинику к врачу ходил, как все, с «сопровождающей». Словом, был таким же ребёнком, как и другие: ухоженным, окружённым заботой и вниманием. Конечно, иногда он думал о том, как здорово было бы, если б живы были родители. Мама помогала бы бабушке, а отец учил бы его мастерить кормушки для птиц, рогатки и луки со стрелами. Но долго Никита не тосковал. Бабушка, едва завидев, что он приуныл, тут же находила занятие или разговор, которые его отвлекали.

Бабушка была единственным человеком в жизни, который любил его по-настоящему. Теперь Никита это понимал. Правда, в последнее время они виделись редко. Да и звонил он ей нечасто. Не хотелось рассказывать о неудавшейся семейной жизни. О тёще, которая постоянно навязывала свои советы и, как и Даша, считала, что он, Никита, виновен во всех несчастьях. А бабушка и не спрашивала. «Как там моя правнучка? — спрашивала она только. — Растёт? Когда уже ко мне привезёте?»

Но Даша была категорически против поездок к бабушке.

— Что я там буду делать, в твоей провинции? — морщила она носик. — Если твоя бабка хочет, пусть сама к нам приезжает. Но имей в виду, принимать её сам будешь!

 

Вот и вокзал. Никита вышел на перрон и поспешил в магазин. Он не мог прийти к бабушке с пустыми руками. Купил тортик, фруктов. До родного дома шёл быстрым шагом, по-прежнему весь в размышлениях. Может, позвонить Даше, спросить, как Каринка? Он очень сильно скучал по дочери. А она, хоть и совсем маленькая, узнавала его, улыбалась, «агукала». Потянулся было к телефону и тут же передумал. Ведь понятно же, что он услышит. Даша, как обычно, будет кричать, обзывать его, угрожать разводом. Нет, сегодня он не желает всё это слышать. И так, небось, уже вовсю перемывают его косточки с тёщей.

А вот и бабушкин дом. В окнах на втором этаже горит свет. Занавеска на кухне слегка отодвинута. Это бабушка ждёт его, выглядывает.

— Привет, бабуля! — увидел её и только сейчас осознал, что она уже совсем старенькая. Конечно, ведь ей уже почти восемьдесят. В глаза бросилось, что бабушка ходит уже гораздо медленней, и движения её уже не такие ловкие, как раньше.

— Ну, проходи, проходи. Мой руки и на кухню, — как в детстве, подгоняла она Никиту. — Небось, с утра и крошки во рту не было?

— Ну ты, бабушка, телепат! — рассмеялся Никита. — И как это у тебя получается, всё всегда знать?

— Я знаю тебя, и этого достаточно, — улыбнулась бабушка и присела у стола, наблюдая, как внук уплетает драники. — Ты как позвонил, сразу поняла, что снова вы с Дарьей не нашли общего языка. И что ты разводиться задумал, тоже поняла…

 

Никита отодвинул тарелку и опустил голову.

— Есть такие мысли, бабушка, — наконец проговорил он. — Ты права. Ну не могу я так больше! Работаю на полторы ставки, практически без выходных. Ты же знаешь, как поженились мы с Дашей, так я ни разу в отпуске не был. Ночью к Каринке встаю, переодеваю, кормлю, качаю. И всё равно плохой, понимаешь? По мнению Даши, должен и дома целый день быть, рядом с семьёй, и при этом зарабатывать хорошо! Так ведь это нереально! К тому же она ведь женщина, я думал, ей в радость будет дочерью заниматься! А она постоянно уставшая, постоянно разбитая, постоянно чем-то недовольная. Может, мы не подходим друг другу? Может, не надо было нам жениться?

— А вот об этом, внучок, надо было подумать раньше, — бабушка вдруг стала строгой, почти суровой. — Сошлись, значит надо жить. Нечего себя жалеть, ты у меня не баба! Думаешь, Каринке легко будет без отца-то жить? А если Дарья, как твоя мать, тоже бросит ребёнка? Семья — это не тот случай, когда надо рубить сгоряча! Ругаются все, нет таких мужа и жены, которые бы не ругались. Мы с твоим дедом поубивать друг друга иногда готовы были, но ничего, жили! А сейчас я бы всё отдала, чтоб увидеть его живым ещё хотя бы раз, поговорить, слово доброе сказать! Ты ведь сам Дашу выбрал, никто её тебе не навязывал. И ворковали вы, как голубки, сама видела. Вон, взгляни, фотография ваша свадебная. Что-то по ней не скажешь, что вы не можете ужиться! А теперь у вас ещё и Каринка есть. И ей нужны родители. Оба! Мне уже недолго осталось жить на этом свете. И я не хочу видеть, как страдает моя правнучка…

 

Они долго говорили в тот вечер. Вспоминали детство, смеялись. У Никиты с души словно камень свалился. Он как будто посмотрел на ситуацию со стороны. И теперь мысль о разводе действительно казалась ему чудовищной.

— Бабушка, ты мой ангел-хранитель! — сказал, обнимая бабушку на прощание. — Спасибо тебе за всё!

— Пока я жива, не дам натворить глупостей, — только и ответила пожилая женщина.