Одна судьба на двоих

Одна судьба на двоих

На душе снова было неспокойно. Сердце ныло не переставая, мучила тревога. Как видно, без валерьянки здесь не обойтись. Хорошо, что муж был на работе. А то бы и ему досталось. Анатолий только с виду был сильным и крепким мужиком, а на самом деле переживал похлеще её. А что она? Не такое выдерживала, и это переживёт. Всё равно ведь ситуацию не исправить…

Такие нервные передряги надолго выбивали из рабочего состояния. А Нина работала фельдшером в сельской амбулатории. Ей всегда надо быть в хорошем настроении, встречать пациентов с улыбкой. К тому же на их с Анатолием попечении росли трое внучек. Бабушкиных слёз они точно не должны видеть…
Танюша, Ксюша и Вероника не были сиротами. Просто их бросила мама. Девочки не помнили её, потому что та оставила их совсем маленькими, когда они особенно нуждались в материнской ласке. Сейчас старшенькой Танюшке восемь лет, средней Ксюше — шесть, а самой маленькой Веронике — три с половиной года. Своими мамой и папой считают дедушку и бабушку, потому что те всегда рядом, заботятся, воспитывают. И никогда не дадут в обиду. А в деревне не без этого. Злые языки так и норовят «укусить» за больное место. Вот и совсем недавно Нине с Анатолием пришлось отчитывать соседку за её злорадство. Вроде взрослая женщина, а не преминула пройти мимо, чтобы не обозвать девочек «кукушкиными детьми». Но больше всего Нина не любила, когда ей сочувствовали, жалели. Она старалась тут же перевести тему разговора…

Зоя всегда исчезала и появлялась внезапно. И Нина с Анатолием ничего с этим поделать не могли. На расспросы, где была, сухо отвечала: «У подружки гостила. А что, нельзя?» А началось всё после того, как Зойка влюбилась в какого-то заезжего красавца. Парень гостил у своих родственников в соседней деревне, приходил в клуб на танцы. Месяц дочка цвела и летала на крыльях любви. Потом он уехал, а Зойку словно подменили. Было что у них или нет — Нина только строила догадки. После школы Зоя так никуда и не пошла учиться. Нина предлагала подать документы то в один колледж, то в другой. Но Зойка исчезла и появилась спустя две недели. И так продолжалось на протяжении года. Ушла — через неделю-две пришла. Потом Зойки не было месяц. Они с мужем хотели было уже подать на розыск, но слухи дошли, что видели их дочь в райцентре в компании каких-то мужиков. И родители оставили всё так, как есть. Что поделать, если дочь выбрала себе такой путь…
В течение года от Зойки не было ни слуху, ни духу. Поначалу Нина переживала, ночей не спала, мучилась в догадках. Глотал таблетки и Анатолий. Но старший сын успокоил.
— Не изводите себя раньше времени, — сказал Виталик. — Нагуляется — вернётся.
И Виталик как в воду глядел. Зойка вернулась, да ещё с «багажом» — на восьмом месяце беременности. Дочь слёзно умоляла простить. Говорила, что любовь затмила глаза, и вот — «награда». Чей ребёнок, Нина не расспрашивала. Она уже рада была тому, что Зоя дома и полностью осознала свою вину.

Оказалось, что Зоя по беременности нигде на учёте не состояла. По своим связям Нине пришлось решать эту проблему самой, иначе послеродовых выплат дочери не видать.
Зоя практически никуда не выходила дальше двора дома, как будто кого-то боялась. Иногда, придя с работы домой, Нина замечала, что дочь как будто «навеселе». И первое, что приходило в голову — показалось. Какая выпивка, если Зоя на сносях? Не враг же она своему ребёнку…
Танюшка родилась здоровой. Нина с Анатолием, как могли, окружили заботой, помогали нянчить. Даже вставали ночью, когда внучка плакала. Жалели Зойку. Дескать, молодая, пусть отдохнёт, поспит. Вот только у Зойки никакого материнского инстинкта не было. Она только и делала, что недовольно бубнила на свою крохотную дочурку:
— Достала! Когда же ты заткнёшься?
Услышав это, Нина вступалась не раз.
— Как ты можешь так говорить? Это же ребёнок! Если плачет, значит, чего-то хочет, но сказать не может. Ты мама, и должна понять, что ей нужно. Материнским сердцем должна прислушаться. У малышей обычно животики болят. Делай массаж…
— Хорошо тебе говорить, — недовольно скорчила гримасу дочка. — Сама медик. Всё знаешь, всё умеешь.
— Ничего, и ты всему научишься, — успокоила Нина. — Молодые мамы — все неопытные. Я тоже, когда Виталика родила, чуть не плакала. Хотя уже имела медицинское образование. Опыт приходит с годами.
Но, несмотря на родительскую поддержку, Зойка ходила нервной и напряжённой. И, однажды, придя с работы, Нина ещё со двора услышала, как Танюшка разрывается от плача. Сколько часов проплакала малышка, неизвестно. Зои нигде не было. Дочь исчезла, а вместе с ней и небольшие сбережения, которые откладывали «на всякий случай».

Нине с Анатолием пришлось меняться сменами, чтобы поочерёдно присматривать за внучкой. Так у них на глазах и выросла Танюшка. Научилась ходить, говорить, стала называть их папой и мамой.
— Да, моя радость, — говорил муж, играясь с внучкой. — Будем мы тебе и за маму, и за папу, и за бабушку, и за дедушку!
В заботах и хлопотах пролетело два года. О Зое даже не вспоминали. Но она вновь сама напомнила о себе. Всё повторилось с точностью. Дочь заявилась домой вечером. От неё за шаг разило спиртным. Беременная и пьяная Зойка вела себя нагло и хамовато. Её бы стоило вышвырнуть за дверь, чтоб катилась туда, откуда пришла. Но Нина с Анатолием пожалели. Куда идти на ночь глядя? Раз пришла, значит, нужна помощь. А они же родители, не изверги. Что ж поделать, если у них такая дочь.
Утром протрезвевшая Зоя заливалась слезами, жалуясь на жизнь и на то, как ей не везёт с мужиками. Как только узнают, что беременная, выгоняют, как собаку. И в итоге — никому не нужна.
— Как это никому? — утешал Анатолий. — У тебя есть мы и Танюшка.
Зойка лишь искоса посмотрела на свою «кровиночку» и ещё больше всхлипнула.
— Вот и хорошо, что ты вернулась, — говорила Нина, успокаивая скорее себя, чем дочь. — Теперь жизнь у нас наладится. Всё станет на свои места. Каждый будет заниматься своими обязанностями. Танюшке мамка нужна. А мы с папой — лица второстепенные. Нам о пенсии пора думать, а не детей твоих растить. Да и здоровье у нас не ахти: давление прыгает, суставы ломит. Ну какие из нас няньки?

Иснова пришлось обойти все инстанции, чтобы поставить беременную Зойку на учёт. Все свои сбережения Нина перепрятала подальше. Может, ей и хотелось бы верить дочке, но, как говорится, доверяй, но проверяй.
Нина была счастлива от того, что Зоя нашла общий язык с Танюшкой. Играла с ней, гуляла во дворе. И малышка так к ней привязалась, что часами с рук не слезала. Нина с Анатолием радовались. Думали, всё потихоньку налаживается.
Вскоре родилась Ксюша, и хлопот прибавилось. Снова пелёнки, распашонки, соски, бутылочки. Танюшка с гордым видом помогала нянчить сестричку. То в коляске катала, то с бутылочки кормила. Вроде всё было хорошо, но с Зоей опять стало твориться что-то неладное.