Тихая старость

Тихая старость

15 августа 2016, 10:54
85
Оля не любила стариков. И потому боялась собственной старости. До которой, конечно же, было ещё далеко, но всё же… Каждый год она встречала день рождения с тенью печали в душе. Молодость стремительно уходила, оставляла её один на один со страхом одиночества, первыми седыми волосками на висках и постепенно густеющей сеточкой тонких морщинок у глаз.

Правда, было время, когда к старикам она относилась так же, как и ко всем. Даже с большим уважением. Думала, они прожили жизнь, стали мудрыми, знают, как правильно поступать в сложных ситуациях и чему учить молодёжь. Ведь в детстве её приучили почтительно здороваться с пожилыми людьми, даже незнакомыми. Учили помогать старикам, быть терпимой к ним, предлагать свою помощь и прислушиваться к советам. И она помогала, прислушивалась, предлагала. Бегала в магазин за хлебом и молоком для соседки тёти Зины. Помогала полоть грядки бабушке Соне. Мыла посуду и пол в квартире деда Никиты. Родители всячески поощряли все эти действия дочери, хвалили её и ставили в пример младшему брату. Который, в отличии от Оли, к пожилым соседям относился абсолютно равнодушно.
А Оля старалась. Каждый день после уроков бежала к своим «подопечным», всем по очереди, и делала работу, которая стала уже её обязанностью. Пока была помладше, не обращала внимания на то, что тётя Зина никогда не благодарила её за принесённый пакет из магазина. На то, что бабушка Соня овощи с грядок, за которыми ухаживала девочка, продавала на рынке. И никогда, ни разу не угостила ими свою помощницу. И на то, что дедушка Никита без зазрения совести ходил по чисто вымытому её руками полу квартиры в грязных резиновых сапогах…
Подросла — стала замечать. Иногда обижалась, но молчала. К старшим ведь надо относиться с терпением и уважением. И никак иначе.

Она жалела стариков. Они были капризны и беспомощны, как маленькие дети. Жаловались на жизнь, ныли и постоянно были чем-то недовольны. Оля всегда старалась подбодрить и чем-то порадовать тех, кто в этом, по её мнению, нуждался. Сострадание и милосердие были главными чертами её характера. И, как ни странно, она каким-то образом притягивала к себе людей, нуждающихся в помощи. Преимущественно это были именно старики.
В жизни всё складывалось удачно. Вышла замуж, родила сына, устроилась на хорошую работу. Казалось, сбылись все мечты. Она летала на крыльях, всё успевала и никогда ни на что не жаловалась. Свою «благотворительность» не оставляла, под её «крылом» по-прежнему находились те, кто был старше, слабее и ранимее.
А потом… Всё изменилось в один страшный день. Самого близкого, самого дорогого человека не стало. Её муж ушёл из жизни, так и не успев состариться. Эта неожиданная смерть подкосила её, выбила из колеи и сделала совсем другой. Постоянно грустной, часто плачущей и ранимой. Она почувствовала себя старухой, хотя едва отметила сорокалетие. Единственным, ради кого жила и держала себя в тонусе, был сын. С головой ушла в работу, чтобы мальчик ни в чём не нуждался.
А потом потеряла и работу. Фирма переживала не лучшие времена, и её должность попала под сокращение. Новый стресс больно ударил по самооценке. Казалось, она теперь ни на что не способна. Найти новую работу и тем более устроить личную жизнь казалось нереальным…

Из прошлой жизни осталось лишь одно. Её милосердие. Оно не ушло от собственного горя, а напротив, обострилось. Желание помогать и опекать стало ещё сильнее. И она стала социальным работником. Растворилась в чужой боли и проблемах, лишь бы хоть немного забыть о своих.
И снова, как в детстве, ходила по магазинам, аптекам, мыла полы и стирала чужую грязную одежду. Как ни странно, благодарности по-прежнему не было. Иногда, правда, звучало дежурное «спасибо». Но вслед за этим словом — тирада о том, чего она ещё не сделала, а обязана была сделать.
Она терпела всё. Старалась не замечать адресованных ей обидных слов, списывала всё на старость и беспомощность. И всё больше и больше погружалась в депрессию.
А потом поймала себя на мысли, что больше не любит стариков. Совсем как младший брат в детстве. Более того, она вдруг осознала, что ни один из тех людей, кому она помогала всю жизнь, не попытался помочь ей. И даже словом не поддержал, когда она так в этом нуждалась.
И теперь она увидела стариков совсем другими. Не беспомощными, а эгоистичными. Требующими к себе постоянного внимания. Озлобленными на жизнь и на людей помоложе за то, что их земное время подходит к концу.

Она ухаживала за семерыми стариками. И, как ни странно, все они были похожи друг на друга. Даже в дни хорошего самочувствия жаловались на здоровье. Ни за что не хотели сами делать даже посильную им работу. А её, Олю, откровенно не любили. За что, она не знала. Но чувствовала эту нелюбовь физически. И задыхалась от неё, спешила как можно скорее сделать свою работу и уйти из этих квартир…
— А чего ты хотела? Чтобы тебя с распростёртыми объятиями встречали и чаями поили? — насмешливо спросила как-то одна из коллег, когда Ольга впервые произнесла свои мысли вслух. — Эти люди старые, им недолго осталось. Они все такие. И мы такими будем, наверное. Старость, подруга, она такая… Неприветливая и злобная…
С тех пор Оля стала бояться старости. Боялась, что сын, когда вырастет, забудет о ней. Боялась, что станет такой же, как все старики. Теперь она в жизни хотела лишь одного. Чтобы время шло как можно медленнее…

А потом она встретила его. Сухощавого старичка на деревянной лавочке около частного дома. Оля сразу обратила внимание на этого человека. Потому что он был… не таким. Весь облик пожилого человека излучал спокойствие, умиротворённость и какое-то внутреннее тепло. Добрые спокойные глаза внимательно следили за всем, что происходило вокруг. Ольга, сама того не ожидая, присела рядом со стариком.
— Устала, дочка? — первым заговорил он. – Посиди, отдохни. Здесь у меня хорошо, тенёк. А хочешь, воды тебе принесу? У меня в колодце вода вкусная, где ни бывал, нигде больше такой не пил…
— Хочу, — не раздумывая, ответила Ольга. И сама себе удивилась: неужели она позволит, чтобы этот старый человек утруждал себя ради неё? И неужели он станет это делать?
Дедушка неспешно поднялся и, опираясь на палочку, также неспешно пошёл во двор. А через пару минут вернулся с полной кружкой прохладной воды.
Ольга пила и чувствовала, будто с каждым глотком в её тело вливается живительная энергия. Давно забытое чувство беспричинной детской радости захлестнуло всю её сущность.
— Спасибо вам, — от души поблагодарила она дедушку.
— На здоровье, — со спокойной улыбкой ответил старик. — Ко мне за водой все соседи ходят. Говорят, необычная она.
— Да вы и сам необычный, — набравшись смелости, высказала Ольга свои мысли. — Пожилые люди обычно озлобленные какие-то. А вы — нет. Почему?
Старик пожал плечами, задумался.
— Озлобленные, говоришь? — переспросил спустя время. — Так это потому, что жили неправильно. В погоне за деньгами о душе своей забывали. Детей вырастили таких же, как сами. Которые за деньги готовы мать родную продать. О машинах, коттеджах да курортах мечтали… Вот потому так и вышло.
— А вы о чём мечтали? — Ольге становилось всё интереснее слушать старика.
— Я мечтал о тихой старости, — улыбнулся он.
— Что значит — тихой?
— Когда на душе спокойно. Когда знаешь, что у детей всё хорошо, что они живут по-человечески, внуков правильно воспитывают. Когда на закате жизни осознаёшь, что сделал всё, что сделать мог, причём сделал это правильно. Когда не боишься смерти и даже не думаешь о ней. Когда радуешься каждому новому дню, и счастлив, что снова видишь приход весны, лета, осени, зимы. Когда пьёшь воду из колодца и радуешься каждому глотку. Вот это и есть тихая старость.
— Да-а-а, — протянула Ольга. — Интересно…. Только как научиться жить так, чтобы старость была именно такой?
— Прежде чем что-то сказать и что-то сделать, задумайся о том, будешь ли ты гордиться этим действием в старости и не будешь ли жалеть о содеянном. Вот и весь секрет.

Ольга стала частой гостьей Леонида Адамовича. И сама не заметила, как жизнь её стала налаживаться. А самым интересным было то, что даже её подопечные старики неожиданно изменились. Наверное, почувствовали её настроение. Впрочем, о мечте Леонида Адамовича, которая стала и её мечтой тоже, Ольга всем им рассказывала…