Второе дыхание

Второе дыхание

Получив от любимой «от ворот поворот», Никита никак не мог успокоиться.Хотя в душе признавался, что ничего другого от Влады и не ожидал.

Она всегда использовала его чувства, вила из него верёвки, когда это было ей нужно, и манипулировала им, как хотела. А когда Никита решил, что пора узаконить отношения и пришёл к ней с букетом и предложением руки и сердца, Влада в ответ как отрезала:

— С ума сошёл? Да чтобы я вышла замуж за милиционера?! Меня же все девчонки в общаге засмеют! Ты же гол, как сокол: ни квартиры, ни машины. Где мы жить будем? Может, предложишь в твою комнатку переехать? И зарплата у тебя копеечная, и дома практически не бываешь. А если какой-нибудь бандит тебя грохнет, что мне, молодой вдове, тогда делать? Нет, мне такой жизни не надо! Если хочешь быть со мной, меняй профессию. А я тем временем подожду…

Никиту в тот момент словно помоями облили. Влада выставила его на посмешище перед своими соседками по комнате. От злости швырнул букет в мусорное ведро и ушёл.

Выбирать между любимой девушкой и своей профессией Никита никогда не стал бы. Быть на страже закона, ловить преступников мечтал с детства. И на то была причина. Когда ему было 14 лет, а младшей сестрёнке Зое — 10, на их глазах автомобиль переехал родителей. Эту жуткую картину детям не забыть никогда. Они вместе стояли на остановке, собирались поехать в город за покупками. Откуда ни возьмись, из-за поворота на большой скорости выскочила белая «Волга» и понеслась в их направлении. Родители даже опомниться не успели, как машина подмяла их под себя. Детям повезло, что они стояли в сторонке.

Отец умер сразу, а матери не стало спустя сутки. Детей на воспитание забрали бабушки и дедушки. Никита рос у маминых стариков, а Зойка — у папиных. И очень было больно и обидно, что преступника так и не нашли. Вот тогда он и поклялся, что станет милиционером и обязательно найдёт убийцу своих родителей. У Никиты до сих пор перед глазами стоит эта машина. Запомнилось и лицо водителя. В тот момент оно было серым и страшным, как у зомби из фильма ужасов…

Нет, даже ради Влады Никита никогда не перешагнёт через мечту всей своей жизни. Если бы она его хоть капельку любила, то полюбила бы и его работу. На душе от обиды заскребли кошки. Видеть, встречаться с ней на общей кухне и в коридоре общежития, где они жили, было свыше его усилий…

Вспомнил, что в одну из деревень требовался участковый. Вот и решил уехать куда подальше из города. Надо же было с чего-то начинать…
Решение Никиты начальник отдела поначалу попытался оспорить.

— И какая же причина у твоего бегства? Просто так добровольно молодые сотрудники не оставляют отдел и не уезжают в деревню.
Никита молчал. Не мог же он рассказать Николаю Петровичу о своей неразделённой любви.

— Ну, что ж, — продолжил начальник. — Раз так, хвалю! Молодец! Сразу видно, что ты — толковый парень, трудностей не боишься. А значит, далеко пойдёшь. Из таких решительных и получаются хорошие сотрудники милиции. Ничего, что молодой. Там опыта и наберёшься. Деревня хорошая, молодёжи много. Есть магазин, клуб, школа, почта, и врач раз в неделю приезжает. К тому же жильё дадут. А в деревне жить хорошо! Участковый на селе — уважаемый человек. Поезжай, лейтенант, послужи народу! Ну, а если вдруг не справишься, звони. Своих в беде мы не бросаем. Всегда придём на выручку. 

Николай Петрович всегда нравился Никите. Он был не только справедливым начальником, но, если надо, мог поддержать в трудную минуту, подзадорить.

Деревня, в которую прибыл Никита по направлению, не впечатлила. Улицы в ямах и колдобинах, покосившиеся старые дома, громко лающие собаки, коты на заборах, чумазые дети да облезлый сельмаг… Никита уяснил для себя одно: если он не сбежит отсюда сейчас, то ему можно присваивать звание народного героя. Он хоть и вырос в деревне, к чужой сельской местности привыкать придётся очень долго.
— Наконец-то! — председатель сельского совета радушно пожал Никите руку. — Хорошо, что вы приехали. Теперь порядки наведёте! Вот уже год, как шесть деревень без участкового. Нам самим никак не справится…

— Как шесть? — удивился Никита. — Мне говорили только об одной…

— Все деревни входят в состав нашего сельсовета, — подтвердил председатель. — Да вы не переживайте! Народ у нас мирный. Завтра же поедем знакомиться. Я вам всё расскажу и покажу. А пока заселяйтесь, осваивайтесь, отдыхайте. Занимайте любую из комнат. Надеюсь, что долго в одиночестве скучать не придётся. Через недельку-другую обещали завклубом прислать. Так что, сами видите, жизнь на селе набирает обороты…

И руководитель протянул новому участковому ключи и список жителей всех деревень. Возле некоторых фамилий стояли плюсики.

— Это отмечены те граждане, у кого проблемы с законом, — разъяснил Роман Ильич. — На досуге изучите.

Конечно, Никита рад был уехать от Влады куда подальше. Но он не думал, что деревня, в которую сам согласился поехать, будет не одна в его подчинении, а целых шесть. И все они окажутся глухими и неперспективными. В магазинах, кроме рыбных консерв, хлеба и макарон — шаром покати. Хорошо, что дом, в котором поселился Никита, выглядел не так, как другие.

Деревни были маленькими, население в них составляли в большинстве пожилые люди. Радовало, что сельчане знали друг друга в лицо, были приветливыми и всегда здоровались. Своего участкового жители деревень тоже узнавали. Хоть в форме шёл, хоть в гражданке, приветствовали не только взрослые, но и дети.

У Никиты был свой отдельный кабинет. И уже в первый рабочий день народ к нему потянулся. Шли кто за чем. То неизвестный зверь кур загрыз, то кролики пропали, то бельё с верёвки ночью кто-то украл, то солярку слили с колхозной техники. Никите сразу вспомнился фильм «Зелёный фургон». Всё было точь в точь.

От жалоб сельчан не было покоя ни днём, ни ночью. С утра очереди выстраивались под кабинетом, а вечером повально шли прямиком к нему домой. Выпроводить за порог пожилого человека или многодетную маму Никита не мог. Бывало, что некоторые вопросы и проблемы требовалось решить безотлагательно. И он покорно шёл успокаивать разбушевавшегося отца семейства, искать украденное сено или не вернувшуюся с пастбища бурёнку. Вся эта суматоха порядком надоела Никите. А тут ещё и начальство из города нагрянуло.

— Ну что, лейтенант? — поинтересовался Николай Петрович. — Справляешься? Не много ли работы на одного? Может, назад в город? Насильно мы никого не держим…

И Никита решил вернуться. Только пообещал доработать до конца месяца. Оставалось всего ничего — одна неделя. В душе ему было стыдно от того, что не справился, не выдержал. Ну, какой из него оперативник? Представил себе довольное и ликующее лицо Влады и то, что она скажет ему при встрече. Стало не по себе…

Окончание следует