Бизнесмен Игорь Прокопович: Что мешает белорусу жить хорошо? У кого-то нет головы, у кого-то – смелости, а большинство – очень хитрое

Бизнесмен Игорь Прокопович: Что мешает белорусу жить хорошо? У кого-то нет головы, у кого-то – смелости, а большинство – очень хитрое

29 июня 2017, 11:00
1616
Директор рынка во Дворце, где за месяц можно заработать на квартиру, считает, что мы боимся рисковать - решиться на шаг, который европеец сделает быстро.

Создатель и директор рынка во Дворце — деревне на стыке Брестской и Гомельской областей — Игорь Прокопович знает, сколько можно заработать на клубнике, что мешает белорусу жить хорошо и почему 8 июля надо обязательно побывать на оупен-эйр фестивале в рамках Клубничного феста.

Рынок во Дворце, клубничной столице Беларуси, — огороженный заасфальтированный прямоугольник. Фермеров и местных жителей с клубникой пропускают бесплатно, со скупщиков на легковушках берут по 9 рублей, на грузовиках — по 25.

Рынок работает третий год, рядом трасса, соединяющая Кобрин и Брянск. До того клубничный рай больше походил на ад: оптовики закупались прямо на дороге, редкий день обходился без ДТП.

— Идея принадлежала власти — им нужно было с этим что-то делать. Сформировали участок, мы его купили, мне показалось, что это хорошая идея. Претендентов не было — люди не видели в этом перспективы, — Игорь Прокопович прямо на рынке рассказывает, что маститые бизнесмены похихикивали, понимая, сколько нужно вложить в непонятный проект. — А после первого сезона мне уже предлагали продать рынок…

Игорь Иванович из тех рок-н-ролльщиков, к которым неприменима приставка бывший. По образованию историк, окончивший БГУ в 1986-м, когда почти каждый хотел заниматься бизнесом. Он играл на гитаре, бубнах и клавишных, выступал на свадьбах. Сегодня Прокопович — хозяин продовольственного бизнеса в Лунинце, но значительную часть времени проводит на рынке во Дворце.

— Энергетика у места потрясающая: приезжаю и работаю на рынке когда контролером, когда уборщиком, когда начальником, когда пиццу людям продаю — мне все нравится.

— Сколько за сезон проезжает оптовиков через ваш рынок?

— В клубничный сезон — до 200 автомобилей в день. В позапрошлом и прошлом годах — до 30% приезжали из России. В этом году меньше…

— Клубничный сезон — максимум месяц, как выживать?

— Пока на территории рынка у нас один магазин, планируем построить тут целый комплекс, зимой организовать автомобильную стоянку. Регион зажиточный и богатеет каждый год. По два детских кресла в машине. Люди везут ягоду, одно дите — у цыцки, второе — в кресле, третье — рядом. Мама полуспящая, уставшая и счастливый папа. Эти люди каждый день хотят кушать, они ходят в наши магазины.

— Да, дети хотят кушать, но была ситуация, когда оптовики на рынке закупали клубнику по 20 копеек, люди матерились: мол, куда смотрит руководство?

— А куда деваться? И молоко в Европе выливают на площади. Это же рынок. Никто никого не заставляет сажать клубнику. Мне вчера говорили, что есть указ президента покупать клубнику по 2 рубля, и я должен смотреть за нарушителями…

Что касается клубники — я вчера купил ведро, небольшое, но за 2 рубля. Отчаявшаяся женщина, она уже устала, и я решил помочь. Вряд ли она купит на 2 рубля то, что хотела, но что-то купит…

«Каждого белоруса можно спровоцировать улыбкой»

— В этом году до самой клубники на рынке торговали картошкой, в пиковые дни заезжало до 10 фур. Вскоре клубника плавно перейдет в вишню, малину…

— А можно сделать с вами селфи? — приблизилась к директору дама в бейсболке и темных очках, не особо церемонясь, предложила: — Да ближе ко мне прижмитесь, обними меня, я же — лю-ю-ди-и!.. А буську для селфи?..

— Во Дворце директор рынка — как рок-звезда, — шутили наблюдающие.

— А что делать, чтобы люди свинством не занимались? Может, милиционера поставить или штрафовать (на рынке — местами грязно, мусор под ногами. — Ред.)?

— Это дело не милиции, а культуры человека. Надо нанимать больше людей, чтобы убирали, все упирается в деньги…

— Можно задать вопрос? — увидев начальство, сурово интересуется уже мужчина с газировкой и батоном вареной колбасы подмышкой. — Почему «полицейского» большого сделал? Я глушитель оторвал на БМВ! Какая там высота должна быть? Ты мне заплатишь? Я подойду, когда все разойдутся… И не улыбайся мне!

— Я всегда улыбаюсь, — спокойно реагирует Прокопович, поясняя, что улыбка — это провокация, каждого белоруса можно спровоцировать улыбкой…

По счастливому, по кайфу, я помню наш первый оупен-эйр-фестиваль в прошлом году — он искупает все. И то, что мне на рынке могут наехать колесом на ногу, и то, что я за грудки иногда с людьми хватаюсь… Но я всегда себя с этими людьми веду адекватно, искренне, всегда говорю правду. 9 из 10 меня здесь очень любят. А оторванный глушитель от БМВ — это ведь не я для него враг, это он выплескивает накопившуюся обиду, здесь никто не виноват — ни лежачий полицейский, ни глушитель, ни БМВ…

Когда вы приедете к нам во Дворец 8 июля на оупен-эйр-фестиваль-2 — сами все увидите. В прошлом году я лично насчитал более полутора тысяч человек. Перед сценой нон-стоп находилось порядка 300.

В этом году планируем рок-концерт с музыкой AC/DC от минских ребят из DC.BY, будет Plum Bum из Бреста, «Дай дорогу», диджей. Начало в 7 вечера, вход свободный. Рядом с площадкой будет экспресс-кафе — людей надо кормить. Есть и туалет с холодной и горячей водой.

Мы верим, что фестиваль станет визитной карточкой региона, это громкое событие и для Полесья, и для Лунинецкого района, и власти готовы нам в этом помогать.

Фото - www.kp.by

«Помню, как чиновники начинали говорить по-белорусски»

— На прошлом экономическом форуме наш посол в Китае Кирилл Рудый сказал: «Нам нужно раскодировать общество, у нас есть культурные барьеры, которые тормозят экономику: потребительское отношение к инвесторам, к государству и друг другу. Приоритет равенства над богатством, ориентация на советское прошлое, гигантомания, мотивация угрозами, уклонение от ответственности и болезненных решений». На ваш взгляд, что мешает белорусам жить хорошо?

— Ментальность. Очень несмелые, осмотрительные. Я сам несмелый.

— Вы?!

— Я не 7 раз отмеряю — 17. И это мешает. Я не выиграю у литовца, поляка. Это очень глубокая проблема.

— Провести рок-фестиваль в деревне Дворец (230 километров от Минска. — Ред.) — уже смело.

— Речь про бизнес, предпринимательство и то, как заработать деньги. Мы боимся рисковать, делать шаги, которые тот же поляк или другой европеец сделает быстро.

— Можно достаточно быстро перевоспитать нашу общественность? Или такие родились — такие и умрем?

— Можно. Белорус довольно быстро приспосабливается. Если бы в 90-е годы дожали — и с белорусским языком, и с экономикой — уже все было бы хорошо, уже были бы на лет 20 — 25 впереди.

Помню, как чиновники начинали говорить по-белорусски: кто-то стеснялся, кто-то прятался — но начинали! И это уже было наслаждение. Еще бы полгода-год — и дошло бы до школ, вузов — сегодня бы уже не помнили, что может быть по-другому.

— А нынешний рок-фестиваль для вас тоже бизнес?

— Нет, это для души, это не монетизируется. Спонсоров привлечь невозможно, это в основном производители пива, а мы продавать его не сможем — тотальный запрет.

— То есть будет трезвый рок-фестиваль? Дважды смело!

— Да, дурость, и никто не даст денег в туман. Я считаю, что можно было бы спокойно лить слабоалкогольное светлое пиво в пластик. Света у нас хватает, как и видеонаблюдения, и правоохранителей. Но власть решила иначе. Значит, будет безалкогольный рок-фестиваль.

«У кого-то нет головы, у кого-то — смелости»

— А что нужно, чтобы бизнес развивался в таких небольших городах, как Лунинец? Чтобы не мешали? Или тоже — смелость?

— Смелость. Но поверьте — никто специально не мешает. Просто у кого-то нет головы, у кого-то — смелости. Большинство же очень хитрое: «Я подожду и посмотрю…»

Я общаюсь с молодежью. Они не хотят. Насмотрятся российского телевидения, сериалов — садятся в БМВ, надевают темные очки и… зарплата 6 миллионов старыми. Но выдает себя за крутого. Смешно…

— Ваша фамилия — Прокопович — помогает в работе?

— Нет, но банкиры спрашивали: «Кем доводитесь?..» — когда приходил к ним просить деньги (улыбается). Но никакого отношения к Петру Петровичу я не имею.

Игорь Иванович улыбается и напоследок еще поясняет про смелость. Для открытия рынка во Дворце пришлось взять большие кредиты.

— Люди, которые намного богаче меня — долларовые миллионеры, говорили: «Зачем тебе это нужно?..» И это трусость. Когда мы входили на рынок, мы взяли 2,5 миллиарда кредита (250 тысяч долларов на то время), которые нужно было отдавать по жесткому графику.

Кто-то крутил у виска, а мне почему-то было не страшно, я относился к этому как не к своим деньгам. Сегодня заработали — завтра отдали. В прошлом году на рынке мы собрали больше 400 миллионов рублей выручки. В этом на старые деньги ожидаем порядка 600. Бизнес начинается тогда, когда ты говоришь, что деньги — это не мое.

Должен наступить момент отчуждения от денег, чтобы ты не считал: «Я вложил 5, заработал 6, рубль мой, и я с этим рублем бегу в обменник, а потом — в носок…» Я однажды себе сказал: «Если ты не научишься относиться к деньгам как не к своим — ничего не получится». Я однажды научился, и я счастливый.