Не дождётесь!
30 июня 2018, 13:13

Не дождётесь!

Что такое инфляционные ожидания и почему с ними борются.
Поделиться

Ежа трудно напугать той частью тела, которая задействована для этого в пословице. Точно так же наши с вами сограждане-белорусы относятся к инфляции. Люди сильные духом, несгибаемые, хладнокровные, с инфляцией они на короткой ноге — инстинктивно чувствуют, когда бежать в обменник и зачем. Многие, особенно младшее поколение, кроме лихорадочной скачки цифр на ценниках ничего и не помнят. Некоторые без инфляции ощущают психологический дискомфорт — она им является во снах и уговаривает ближе к осени начать лихорадочно скупать гречку и бытовую технику. Ничего не попишешь — такова национальная специфика. Неудивительно, что монетарные власти Беларуси всерьез обеспокоены инфляционными ожиданиями населения.

На прошлой неделе СМИ активно тиражировали обзор Центра макроэкономических исследований (ЦМЭИ) российского Сбербанка за 11-17 июня. Оно и понятно: Нацбанк насчет инфляционных ожиданий население и бизнес регулярно предостерегает — мягко и по-отечески. Ну, работа у него такая. А население хочет оценки тех же реалий глазами сторонних экспертов. Во-первых, внимание аналитиков ЦМЭИ привлекло ускорение кредитной активности в конце весны — «по итогам мая кредитный портфель банков вырос на 12,9% гг (год к году), 3,1% мм (месяц к месяцу), после 11,1% гг месяцем ранее». Причем наибольшую динамику роста (32,3% гг, 2,5% мм в апреле) демонстрирует кредитование населения: сказываются отложенный спрос, скачок доходов в начале 2018г., общее восстановление спроса. Ничего необычного, правда? За 2017г. — в основном за вторую его половину — кредитование потребительских нужд увеличилось аж на 75%. Нацбанк объясняет это точно так же, как ЦМЭИ, констатируя в аналитическом обозрении «Финансовая стабильность в РБ 2017»: «Рост кредитования физлиц был обусловлен восстановлением реальных доходов населения после почти двухлетней рецессии и реализацией отложенного спроса, а также ускоренным снижением процентных ставок на рублевом рынке».

Какой спрос откладывался в 2017-м или ранее, в 2016-м, — на гречку и растительное масло или на смартфоны и автомобили? Ага, вы правильно поняли. «Доля импорта в потреблении белорусов остается относительно высокой — около 55% в группе непродовольственных товаров. Ускорение кредитования, в свою очередь, существенно усиливает спрос на импортную продукцию. В условиях снижения чистой продажи валюты населением (-32% гг в апреле), которая раньше оказывала значительную поддержку курсу, давление на белорусский рубль может возрасти», — поясняют авторы обзора. Их прогноз — «некоторое ускорение роста цен на волне восстановления внутреннего спроса». Короче, инфляция?

5,5% ВМЕСТО 6%

Но формально никаких поводов бить ластами в дно, раскачивая лодку, нет. «БелГазета» еще в мае, на волне очередной порции рапортов начальства друг другу и президенту, уверенно предположила — будет у нас дефляция, а не инфляция, причем в размере десятых долей процента — овощи-фрукты, сезон, знаете ли… Вдохновленный Нацбанком и Совмином прогноз «БелГазеты» реализовался в полной мере — 0,3%

Справка «БелГазеты». По данным Белстата, ИПЦ на товары и услуги в мае 2018г. по сравнению с апрелем 2018г. составил 99,7%, с декабрем 2017г. — 102,5%.

Кран открутили — кран закрутили. Три недели подряд рубль укреплялся по отношению к троице валют, лежащей в валютной корзине Нацбанка. Это продолжение наметившейся в последние годы траектории: так, в 2017г. Беларусь вступила с 9,5% инфляции, а завершила его с 4,6% в декабре и 4,5% в январе 2018г. При этом обозначившийся в апреле скачок инфляции до 5% был не таким уж сильным, к тому же за ним последовала майская дефляция. Как заявил БелТА директор ООО «Альпари Евразия» Александр Сабодин, «инфляция все еще значительно ниже установленной Нацбанком на конец года верхней планки в 6%, но вероятный ее рост во втором полугодии затрудняет снижение ставки рефинансирования (СР)».

Однако СР снизили, сделав заемные средства более доступными. Вместе с тем Нацбанк пересмотрел свой целевой прогноз по инфляции: вместо прежнего ориентира в 6% теперь по итогам года она должна составить 5,5%. Характерно, что решение о снижении СР регулятор объясняет замедлением инфляции. Вместе с тем он предполагает, что «во второй половине 2018г. ожидается некоторый рост инфляции с учетом более слабого дезинфляционного влияния внутренней экономики, а также возможного увеличения регулируемых цен». Коль скоро мы обсуждаем не регуляторное мастерство Нацбанка, а природу инфляционных ожиданий, просто обратим внимание на прогноз (рост инфляции во второй половине года) и дату следующего заседания правления главного регулятора по денежно-кредитной политике (сентябрь).

Справка «БелГазеты». Нацбанк снизил СР с 27 июня на 0,5 п.п. — с 10,5% годовых до 10%. Ставки по постоянно доступным и двусторонним операциям поддержки ликвидности с 27 июня снижаются с 11,75% до 11,5% годовых. Последний раз перед этим СР снижалась 14 февраля 2018г. В 2017г. снижение СР осуществлялось Нацбанком 8 раз — с 18% до 11%. Следующее ежеквартальное заседание правления Нацбанка по денежно-кредитной политике запланировано на 19 сентября.

ОПЫТ, СЫН ОШИБОК ТРУДНЫХ

Что такое инфляционные ожидания? Это то, как население и бизнес видят ценообразование в будущем. Если высоколобые специалисты финансового сектора руководствуются в своих расчетах объективными факторами — статистикой, анализом, планированием кредитно-денежной политики, то рядовой гражданин, не отягощенный избыточными знаниями, ориентируется прежде всего на личный опыт. В первом случае инфляционные ожидания будут рациональными, во втором — адаптивными.

Инфляционные ожидания рядового белоруса обусловлены тем, что на протяжении всей его жизни вокруг него все непрерывно дорожало, а он резвым тушканчиком бегал в обменник, скупал гречку и бытовую электронику, ездил на закупы сперва в Литву, потом в Польшу, потом в Украину и пр. Таким образом рядовой белорус, как и любой экономический агент, адаптировался к изменениям внешней среды. Хреново, честно говоря, адаптировался, но ладно. Жив — и на том спасибо.

 

Справка «БелГазеты». Теория адаптивных ожиданий (англ. adaptive expectations theory) — концепция макроэкономики, описывающая процесс образования ожиданий у индивидуумов о развитии экономических величин. В отличие от теории рациональных ожиданий адаптивные ожидания образуются только на основе наблюдений развития этих величин в прошлом. Например, факт систематической недооценки уровня инфляции в прошлом влияет на оценку инфляции в будущем.

Экономика — это не столько и не только рациональное поведение и точные цифры, это еще и психология. При низких инфляционных ожиданиях рядовой белорус распечатал бы кубышку, отслюнявил стопку «франклинов» и понес бы ее не в обменник, а куда подальше — инвестировать, например, в производство. Раз рядовой белорус этого не делает, его инфляционные ожидания высоки. Реализуются они через привычный адаптационный механизм — скупку крупы и бытовой электроники, поскольку на валюту и недвижимость уже не хватает. Хотя нет, погодите — майское исследование Нацбанка инфляционных ожиданий населения говорит, что если с крупой и бытовой техникой приключился перебор, можно поднаскрести на СКВ, которая, само собой, пополнит кубышку, поскольку текущие ставки по депозитам граждан не очень-то вдохновляют.

Справка «БелГазеты». По данным Нацбанка, количество респондентов, предпочитающих в качестве формы сбережений наличные, выросло с 38,9% в феврале 2018г. до 43,9% в мае. Количество тех, кто выбирает банковские депозиты, сократилось с 28,4% в феврале до 25,7% в мае. Третий по популярности вид сбережений — недвижимость — прибавил незначительно: в феврале ему отдавали предпочтение 18,8% респондентов, в мае — 19%. Если в феврале 70,7% предпочитали для сбережений инвалюту, а 29,3% — нацвалюту, то в мае эти показатели составили соответственно 76,2% и 23,8%.

Получается, что все мимо кассы, мимо закромов родины. Куда белоруса ни целуй, у него везде заначка — не в СКВ, так в высоколиквидной гречневой крупе. Такова национальная специфика адаптивных инфляционных ожиданий.

Почему инфляционные ожидания в итоге только плодят инфляцию, а не спасают от нее? Вы идете в магазин и фиксируете рост цен — поскольку ничего другого в магазине наблюдать не привыкли. Рост цен убеждает вас, что «скоро снова начнется», т.е. продуцирует инфляционные ожидания. Вы сокращаете сбережения и начинаете закупаться впрок: гречка, бытовая электроника, СКВ. Продавцы всего перечисленного реагируют на ваш возросший спрос повторным ростом цен. Круг замыкается.

Отсюда и очень своеобразная оптика взгляда белорусского потребителя на мир, полностью продиктованная инфляционными ожиданиями. В майском исследовании Нацбанк не без удивления констатирует, что, во-первых, народец считает, что все вокруг чудовищно подорожало, во-вторых, терпеливо ждет, когда все подорожает еще сильнее. Само собой, уже приключившиеся подорожания он оценивает в несколько раз более высоко, чем официальная статистика.

Справка «БелГазеты». Оценивая уровень инфляции за 12 месяцев, в феврале 47,9% респондентов, а в мае 49,8% констатировали, что цены выросли очень сильно. Еще 38,7% в феврале и 39,4% в мае оценили рост цен за год как умеренный. Лишь 11,6% февральских респондентов и 8,8% майских охарактеризовали рост цен как незначительный. Прогноз на ближайшие 12 месяцев чуть оптимистичнее: 59,8% опрошенных в феврале и 64,4% в мае полагали, что цены будут расти так же интенсивно, 11,9% респондентов в феврале и 11% в мае были уверены, что рост цен ускорится, 23,9% в феврале и 20,4% в мае рассчитывали на замедление инфляции. При этом ощущаемый уровень инфляции в феврале составил 12,4%, в мае — 12,9%, прогнозируемый респондентами — 11,6% и 11,4% соответственно.

Ничего личного: каждая экономика имеет того потребителя, которого сумела воспитать.

ОСЕННИЙ МАРАФОН

А теперь вспомним про наш временной ориентир — осень. Возвращение трудящихся из отпусков плюс отправка ими детей в школу — это гарантированный скачок спроса, самая ожидаемая реакция на который — рост цен. Фрукты-овощи, школьники-студенты, отопительный сезон, висящий на плечах отложенный спрос 2015-17гг. — плюс, конечно, личный опыт, который учит: осенью все дорожает. При этом сезонный характер потребления таков, что многих тщательно откладываемых покупок не избежать, возвращение из отпусков или августовские школьные базары актуализируют отложенный спрос, а он способен, как обычно, подтолкнуть инфляцию. Скорее всего, и подтолкнет — вопрос в том, насколько.

Справка «БелГазеты». 48,1% респондентов Нацбанка констатировали, что последние 3 месяца крупных расходов у них не было. Для 12,2% крупными расходами последних 3 месяцев оказались траты на лечение, для 10,3% — на компьютерную технику, для 9,5% — на ремонт автомобиля, для 9,1% — на бытовую технику.

Когда граждане закупаются не только крупой или долларами США, но и осуществляют сезонные либо отложенные покупки, сбережения сокращаются, причем осенью это происходит более резко. Вовлечение в товарооборот ранее отложенных средств создаст дополнительное инфляционное давление на нацвалюту. Как ни крути, прогнозы Нацбанка вполне обоснованы.

Характерно, что насчет крупных покупок оте­чественный потребитель исполнен скепсиса: не хочется ему тратиться, да и денег у него кот наплакал. Хочешь не хочешь, а придется: съездил летом к теще в деревню — чини машину, отправляешь сына в школу — купи планшет и т.п. Облегчить бремя этих расходов и подтолкнуть дальнейшее восстановление спроса можно только через кредит. Поэтому активизируется потребительское кредитование, а СР снижается. Спрос нельзя вечно откладывать.

Справка «БелГазеты». По данным майского исследования Нацбанка, февраль как хорошее время для крупных покупок охарактеризовали лишь 29,9% опрошенных, май — 31,7%. Неблагоприятным моментом для крупных покупок февраль и май признали соответственно 70,1% и 68,3% респондентов. Для крупных покупок в кредит статистика чуть лучше: 65% в феврале и 66,3% в мае оценили этот период как неблагоприятный, 35% и 33,7% — как благоприятный.

Можно предположить, что Беларусь в сглаженной форме повторит российский сценарий: доля кредитных денег в обеспечении потребления граждан будет возрастать, объемы потребительского кредитования — тоже, темп их роста — постепенно снижаться. Важный психологический нюанс: белорусы не любят быть должниками. И особенно нелюбовь к жизни в кредит активизируется, когда они вспоминают, сколько должно государство.

Справка «БелГазеты». По данным Нацбанка, в 2019-25гг. РБ планирует направить на обслуживание и погашение внешнего и внутреннего госдолга $23,46 млрд. Выплаты по внешнему госдолгу должны составить $19,1 млрд., по внутреннему — $4,36 млрд. В 2018г. на погашение и обслуживание госдолга суммарно будет направлено $3,6 млрд., в т.ч. $2,4 млрд. из недолговых источников.

На интернет-форумах наиболее эмоциональные граждане не только не признают долги родины своими, но и отрицают возможность их погашения в случае смены власти. Хотя у других стран и госдолг повыше, и долги домохозяйств весомей. «Показатели отношения долга домашних хозяйств к ВВП и отношения выплат домашних хозяйств в счет обслуживания долга и погашения его основной суммы к доходу находились в 2017г. на приемлемом уровне в международном сопоставлении», — напоминает Нацбанк в обозрении «Финансовая стабильность в РБ 2017». Соотношение долга домохозяйств РБ к ВВП на начало 2018г. составляло лишь 7,6%, в то время как у развитых европейских стран этот показатель заметно выше 50%. Общество потребления — это жизнь в долг, друзья. Добро пожаловать в банк вместо обменника.

ЧТОБЫ НЕ ЖДАЛИ

Победа над адаптивными инфляционными ожиданиями — это смена существующей белорусской модели потребления. У адаптивных ожиданий, как уверяют умные книжки, макроэкономическая природа и длительный период воздействия на экономику. Они труднорегулируемы — антиинфляционные меры всегда краткосрочны и ситуативны, а психологическая инерция накоплений и трат формируется и действует годами. Вряд ли кризис так быстро перевоспитает белорусских потребителей на новый лад. Смена поколений — дело десятилетий. В общем, как пишут белорусские СМИ, «жители нашей страны ощущают, что рост цен увеличился, но надежды на будущее стали немного лучше». Раз надежды есть — сходите за гречкой, дорогие соотечественники. Но только без фанатизма.