Потерпевший по делу Коржича: Я из небогатой семьи, поэтому не мог покупать сержанту продукты.
20 августа 2018, 12:09

Потерпевший по делу Коржича: Я из небогатой семьи, поэтому не мог покупать сержанту продукты.

Вторую неделю Минский областной суд на выездном заседании рассматривает дело о гибели 21-летнего солдата-срочника Александра Коржича в учебном центре в Печах.
Поделиться

Обвинение уже озвучено, допрошена половина пострадавших. Мать Александра Светлана Коржич отказывается верить в то, что ее сын повесился сам. На скамье подсудимых — 23-летний Евгений Барановский, 20-летний Егор Скуратович и 23-летний Антон Вяжевич. Они обвиняются по ч. 1, 2 ст. 430 (получение взятки должностным лицом) и ч. 3 ст. 455 УК (злоупотребление и превышение должностных полномочий, приведшие к тяжелым последствиям). Барановского также обвиняют по ч. 1 статьи 205-го (кража). Он вину признал частично по всем статьям, а Скуратович и Вяжевич не признали ч. 3 ст. 455 — ту, которая касается смерти рядового Коржича.

На сегодняшнее заседание приехала потерпевшая Светлана Коржич. Она была на первых двух заседаниях — слушала обвинение и давала показания. Перед началом суда женщина показала журналистам список свидетелей и возмущается, что там нет прапорщика Артура Вирбала.

Ранее СМИ писали, что прапорщика подозревали в том, что он забрал у Коржича банковскую карточку и некоторое время снимал с неё деньги в банкоматах, расплачивался в кафе. Следственный Комитет заявлял о том, что пропало как минимум 180 рублей. Мама и друзья погибшего солдата утверждали, что в течение двух месяцев переслали ему около 1000 рублей.

Сегодня первым дал показания потерпевший Виталий Антонович. О Коржиче он ничего не знает, так как парни служили в разных учебных взводах. О неуставных отношениях рассказывает не более, чем остальные. Отжимания, походы в магазин — солдат описывает те же самые случаи, которые уже звучали в зале суда.

Судья Олег Лапко спрашивает, известно ли Виталию о выкупе телефонов. Сам Антонович такой услугой не пользовался, но подтверждает, что знал об этом — рассказал сам Вяжевич. 20 рублей стоил кнопочный, 40 — сенсорный.

На этапе предварительного следствия Антонович рассказывал, что Коржича видел пару раз, но ничего странного в его поведении не замечал. «Знаю, что у Вяжевичу были какие-то претензии к Коржичу», – зачитывает показания прокурор. Но какие именно, потерпевший не знает.

О том, что Коржич содержится под охраной в медроте, Антонович узнал, когда относил еду охранявшим Александра военнослужащим — сержанту Вяжевичу и рядовому (фамилию Виталий не помнит).

На втором допросе предварительного следствия Антонович признался, что был не искренен со следователем в первый раз, потому что не все помнил и боялся рассказывать правду.

Антонович рассказывал в том числе о том, что рядовой Козубовский несколько раз по приказу расстилал сержанту Вяжевичу кровать.

Антонович вспоминал, как он с сослуживцами скидывались по 40 копеек и покупали Вяжевичу сигареты “Camel” за 1,80.

Антонович говорил: «Я из небогатой семьи, поэтому не мог постоянно покупать сержанту продукты и сигареты».

Адвокат Вяжевича спрашивает, чего именно боялся на первом допросе потерпевший. Он долго молчал, а потом коротко сказал: «Не знаю».

Адвокат не отступает и задаёт вопрос: «А сейчас чего вы боитесь?»

Антонович: (молчит) «…Не могу сказать. Это скорее внутренний страх».

Адвокат Барановского интересуется, что послужило тому, что страхи потерпевшего исчезли.

«Не знаю», — повторяет рядовой.

Также в предыдущих показаниях Антонович рассказывал, что не обращался к вышестоящим командирам, так как считал, что это бессмысленно.

Адвокат Барановского решила развить эту тему дальше и в разных интерпретациях задаёт один вопрос: «почему не сообщал высшему начальству?»

Антонович: «Это настолько закоренившаяся система, что я не думал, что это возымеет эффект. Не исключаю, что где-то сейчас это продолжается».

Светлана Коржич не сдержалась и прокомментировала: «Конечно продолжается. Ко мне приходят родители детей, которые служат в Печах, и рассказывают».

Напомним, тело Александра Коржича нашли в петле в подвале медроты воинской части 3 октября 2017 года. Он провисел в петле неделю. У солдата были связаны ноги, а на голову надета майка. Расследование громкого дела длилось полгода. 19 апреля Следственный комитет сообщил, что Коржича довели до самоубийства коллеги. Мать солдата в эту версию не верит, а пострадавшие солдаты говорят, что у Александра не было причин сводить счеты с жизнью.