Второе заседание суда над командирами роты в Печах.
02 октября 2018, 12:04

Второе заседание суда над командирами роты в Печах.

«Мясное - офицерам, напитки - сержантам»
Поделиться

Минский областной суд продолжает рассматривать дело старшего лейтенанта Павла Суковенко и прапорщика Артура Вирбала. Первый командовал ротой, в которой служил погибший осенью 2017 года пинчанин Александр Коржич, второй был в этой роте старшиной.

Следственный комитет считает, что действия Суковенко и Вирбала, хотя и были преступными, но не стали причиной самоубийства Коржича. Их дело было выделено в отдельное производство и будет рассматриваться отдельно от «дела Коржича», в рассмотрении которого сейчас объявлен перерыв. Более того: на первом заседании, прошедшем 1 октября, выяснилось, что Светлана Коржич — мама погибшего рядового — не проходит по делу Суковенко и Вирбала потерпевшей.

Потерпевшими по этому делу признаны семеро военнослужащих срочной службы. Это сержанты, обвиняемые по «делу Коржича»: Барановский, Вяжевич и Скуратович — а также Бритиков, Бердник, Субоцкий и Шуляковский.

На первом заседании 1 октября было зачитано обвинение старлею и прапорщику, а также начался допрос потерпевших.

Военнослужащим предъявлены обвинения по частям 1 и 2 статьи 455 Уголовного кодекса — злоупотребление служебными полномочиями, бездействие власти и превышение власти с применением насилия. Первоначально уголовные дела против них заводили по другим статьям.

2 октября на суде продолжается опрос потерпевшего сержанта Антона Вяжевича. Гособвинитель Лолуа зачитывает его предыдущие показания.

Практически все эпизоды, где фигурирует физическое насилие от Вирбала и Суковенко, Вяжевич отрицает или говорит, что это «был только один удар».

— Насчёт двух-трёх ударов не подтверждаю. Там был только один удар, и то не до конца.

26 октября 2017 года Вяжевич дал чистосердечное признание, в котором рассказал, как перед присягой Суковенко распорядился, чтобы сержанты забирали у рядовых пакеты с продуктами питания и сортировали их по принципу мясное — офицерам, напитки — сержантам.

Продукты сортировал сержант Барановский.

Ранее потерпевший рассказывал следователю, что прапорщик Вирбал продавал берцы сержантскому составу. А также через сержантов часто одалживал у рядовых деньги. В частности, по несколько раз в неделю Вирбал просил деньги через Антона Вяжевича.

Однако теперь Вяжевич с этими показаниями не согласен и вообще заявляет, что такого не говорил.

— Я на своём суде уже говорил, что давал эти показания под давлением. В той части, что Вирбал там какие-то деньги брал, всё это было под диктовку.

Суд переходит к допросу потерпевшего Егора Скуратовича.

— С Вирбалом у меня никаких неуставных взаимоотношений не было, — говорит Скуратович. — Он мне всегда очень помогал. С Павлом Павловичем [Суковенко. — Прим. было дело. Покупал продукты питания. Спорный был инцидент, когда он телефон забрал мой и сказал, что я должен принести ему новую форму, чтобы вернуть телефон».

Егор Скуратович стал четвёртым из семи потерпевших, которые не имеют претензий / не имели неуставных отношений с обвиняемым прапорщиком Артуром Вирбалом.

А вот командир роты Суковенко в итоге получил от Скуратовича новую форму в обмен на смартфон. Себе Скуратович за 40 рублей приобрёл новую форму.

— Я хочу сказать, что, как командир роты и как человек он хороший. Просто был один этот неприятный инцидент, когда я попросил отдать телефон.

Процесс продолжается.