Зелёный цвет надежды (житейская история, I часть)
28 октября, 18:49

Зелёный цвет надежды (житейская история, I часть)

Тонкая рябина ярко полыхала красными гроздьями у подъезда. Стройная берёзка, что росла под окном, без поры покрылась жёлтыми листочками. Видно, устала под тяжестью зелёного одеяния, и ей давно хотелось сбросить свой наряд…
Поделиться

Зина немного постояла у окна, стараясь подавить в себе набегающие слёзы. Не то, что плакать, рыдать хотелось. Но не сейчас… Дети дома. Они не должны видеть свою маму в таком состоянии… 

Зина где-то читала, что жизнь человека делится на пять этапов: детство, юность, молодость, зрелость и старость. Какой из них она прожила, какой достигла — молодость или зрелость? И, как видно, ей уже никогда не достичь старости. Было больно, обидно и очень страшно… Страшно умирать, когда тебе всего тридцать пять, когда у тебя ещё маленькие дети, когда в этом мире ты одна — нет мужа, родственников, нет вообще никого…

Нет, конечно же, она не одинока. У неё прекрасные дочери, есть хорошие друзья и заботливые соседи, готовые в любую минуту протянуть руку помощи. Но, когда её не станет, навряд ли кто-то из них возьмёт под свою опеку её детей…  

Почему это случилось именно с ней и именно сейчас? Перед глазами невольно всплыло холодное и безразличное лицо врача.

— Ну что сказать, Вам, милочка? Ничего хорошего, — доктор долго изучал снимок. — Как я и предполагал — у вас онкология. Буду откровенен: в вашем случае медицина уже бессильна…

В тот момент земля ушла из под ног. Кровь прилила к вискам, дыхание перехватило. Она едва устояла, ухватившись за спинку стула.

— У меня нет шансов на жизнь? — выдавила из себя Зина, не узнавая свой голос.

Врач только пожал плечами и сказал:

— Вы слишком затянули свой визит к онкологу. Рак поджелудочной железы очень быстро прогрессирует. К сожалению, у вас осталось два-три месяца…

Зина вышла из кабинета на ватных ногах. Присела на скамейке, чтобы перевести дыхание, прийти в себя и собраться с мыслями. Сколько она так просидела, неизвестно. Опомнилась, когда кто-то тронул за плечо.

— Вам плохо? Может врача?

Когда Зина подняла свои заплаканные глаза, на неё смотрела беременная женщина. Взглянув на неё, словно в отражении увидела себя. Когда-то и она была такой же счастливой. Три беременности, три дочери. Старшенькой Дарье — десять лет, Ульяне — восемь,  Полине — пять.

Зина всегда говорила мужу, что девчонки рождаются только у самых сильных мужчин. И это так! Если подумать, то, сколько ж надо иметь терпения, чтобы потакать их капризам, покупать наряды своим красавицам? А как мечтали они вместе вырастить своих девочек, дать им образование, выдать замуж, дождаться внуков и правнуков, чтобы на старости лет увидеть в них своё отражение! Но, как видно, судьбой не дано…

 Артём ушёл из жизни трагически, пять лет назад. Тогда только-только на свет появилась Полинка. Ему бы жить да жить, дочерей растить, но смерть забрала его — молодого, красивого, всеми любимого мужа и папочку… Артём строил дома, работал на высотном башенном кране. Но однажды он сорвался с него. Упал с высоты семиэтажного дома. Как потом установит экспертиза, давление и сердечный приступ, вероятно, спровоцировали головокружение…

Тогда Зине пришлось очень трудно. В душе поклялась, что ради детей выстоит, не сломается, будет жить за двоих — за себя и Артёма. Бывали периоды, когда хотелось «волком выть» и на стену лезть от тоски и депрессии. Боролось с душевной раной, как могла, всё копила в себе, хранила в сердце. Никто даже не догадывался, насколько ей было плохо. Вот и сказалось, вылилось переживание в страшную болезнь…

С Артёмом они воспитывались в детском доме. Зина — сирота. Она до сих пор помнит тот день, когда сразу лишилась обоих родителей и маленького брата. Это был обычный жаркий июньский день. Двухлетний Никита долго плакал спросонья. Оказалось, что у него очень высокая температура — то ли ангина, то ли зубы резались. Мама с папой решили показать малыша врачу, а для этого надо было ехать в амбулаторию — в соседнюю деревню.

— Побудешь дома, — попросила мама семилетнюю Зину. — Присмотришь за цыплятами. Только никуда не ходи, жди нас. А мы скоро…

Папа едва завёл свой старенький Запорожец. За калиткой автомобиль заглох, как будто предчувствовал беду и не хотел ехать. Потом ещё немного попыхтел, нехотя завёлся и, медленно, но ловко объезжая лужи, скрылся за поворотом…

Прошло полдня, стало вечереть, но родителей всё не было. Напрасно выглядывала Зина на улицу. Звука мотора не было слышно. Только сердце, почему-то, билось сильней, а в голову лезли страшные мысли. Так и пробыла она в одиночестве и ожидании два дня. А потом за ней приехали какие-то дяди и тёти — представительные, в формах, с бумагами. Сначала осматривали дом и обстановку, считали и писали. Испуганная Зина, ничего не понимая, поджав ноги, сидела на диване. Когда, наконец, исписанные листы были спрятаны в папку, тётка с ярко-рыжими волосами крепко взяла её за руку.

— Поедешь с нами, — скомандовала она.

Зина вырывалась, кричала, что ей надо дождаться маму с папой.

— Нет теперь у тебя никого, — осекла незнакомка. — Погибли они. Машина, на которой ехали, заглохла на железнодорожном переезде. Все попали под колёса поезда. В живых никого не осталось…

Зина плакала навзрыд, вытирая слёзы рукавом платья. Дяденька в синей форме закрыл дом на замок, поверх двери наклеил какую-то бумажку с печатью и махнул всем рукой. Дескать, всё готово. Можно ехать. Через маленькое окошко машины Зина в последний раз посмотрела на родной дом. Пока ехали, всю дорогу ревела, и никто её не успокаивал…

Но разве могла поверить маленькая девочка во весь этот ужас, рассказанный чужими людьми?

(Продолжение следует)