На ладони линия (житейская история, III часть)

На ладони линия (житейская история, III часть)

Голова раскалывалась. Галя даже позавидовала глухой бабе Варе: та спокойно проспала всю ночь, не слыша этого кошмара.
Фото-иллюстрация

— За что они так с Тамарой? — спросила Галина потом у тётки Нины. Женщина была единственной в палате с кем можно поговорить.

— От белой горячки никак не отойдёт, — услышала в ответ. — Каждую ночь «концерты» устраивает. Хотели в психушку отправить, да мест нет. Сказали, пусть пока в неврологии полечится. Вот и лежит уже больше двух недель. Похмельный синдром срабатывает, выпить всё время просит, из-за этого и дуреет. Говорили, стёкла в коридоре разбила, в туалете окно разнесла, два раза убегала. Поймали. Теперь, от греха подальше, решили привязывать к кровати. Няньку-то за ней не приставишь…

Выбраться из пьющей семьи, где все, включая отца, мать и двух старших братьев, пили и начинали свой день со стакана, Тамаре было непросто. Все в деревне предвкушали, что девочку ждёт такая же участь, ведь яблоко от яблони недалеко падает. Выйти в люди помогла крёстная. Женщина не была равнодушной к проблеме семьи, в которой когда-то окрестила самого младшенького ребёнка. Она забрала 12-летнюю Тому к себе жить, и кумовья не перечили. После окончания базовой школы Тамара поступила в торговое училище, а через три года её направили работать продавцом в соседний посёлок. Сельчане, увидев, какой красавицей стала Тома, не могли удержаться от восхищения.

— Молодец, Томка! Твои все, как один спились, нигде не работают и дом запустили. Слава Богу, что хоть ты человеком стала.

За всё Тамара от души благодарила маму Веру, так она теперь называла свою крёстную. Свои дети у неё давно выросли, поженились и разъехались по городам, мужа похоронила. Вот Томка и стала для неё самой, что ни на есть, самой родной и близкой.

Скоро Тамара вышла замуж, родила сына и дочь. Семья, как семья, ничем не отличались от других. Было счастье, разочарование, обиды и примирение — всё как у всех. Но только до поры, до времени…

Тамара работала продавцом в вино-водочном отделе, и, незаметно, прикладывалась к бутылке. На это у неё была своя причина: то с мужем поругалась, то с детьми не ладилось, то заведующая почему-то набросилась. Надо же было снять стресс. После того, как в кассе недосчитались большой  денежной суммы, Тамару уволили.

Временами Тома пила по-чёрному, иногда останавливалась, брала себя в руки, но ненадолго. Глядя на жену, не отставал и кормилец семьи. На лесоперерабатывающем предприятии, где он работал, пили многие, но их сдерживали семьи. А Григорий, придя домой, кроме пьяной жены, пустых кастрюль и голодных детей ничего не видел. Проблема необратимо набирала рост. И однажды, в пьяном угаре Григорий повесился в собственном доме.

Смерть мужа выбила Тамару из колеи на некоторое время. Затем снова всё пошло своим обычным чередом. Денег не было, работу не искала, да и не стремилась. Всего-то и радости было в жизни, что с друзьями напиться и забыться. Тамара и не заметила, как выросли дети. Но с такой мамашей их ничего хорошего не ожидало. Старшенький Артём связался с какой-то преступной группировкой, сел в тюрьму за кражу и только через четыре года вышел. Оказавшись на свободе, Артём мечтал зажить по-новому. Но, уже, будучи дома, понял, что за время его отсутствия в семье ничего не изменилось. Такой же, как и мать, стала восемнадцатилетняя сестра. Глядя на неё можно было сказать, что Алёна прошла огонь, воду и медные трубы. Курила, как паровоз, грубо материлась, никого не стесняясь, приводила домой мужиков. Те за любовь платили кто чем, но в основном такса ограничивалась двумя бутылками «чернила», буханкой хлеба и какой-нибудь закуской.

Брат попробовал вразумить и сестру и мать.

— До чего вы докатились? — кричал Артём со злости. — Торговать собой ради выпивки?!

Но Тамара только хмыкнула.

— Надо же, как тебя тюрьма изменила! Может, ты тогда нас кормить будешь?

Разговор был коротким. Хлопнув дверью, Артём ушёл из дома. Он долго ходил по пустым улицам, ему совсем не хотелось возвращаться в этот притон. Нервы расшалились, где-то в кармане нашёл мятые денежные купюры. Купил бутылку водки, зашёл в подвал и стал пить прямо с бутылки, до бесчувствия, пока не упал. На следующее утро его нашли мёртвым. Артём умер от алкогольного отравления. Тамара горевала по сыну по-своему — стала пить ещё больше. Матери не было дела до того, что Алёна была уже на четвёртом месяце беременности, и будущий отец ребёнка был неизвестен.

Мальчик родился слабеньким. Но он, как котёнок, хватался за невидимую ниточку жизни, не зная, какая участь ждёт его в этом мире…

Витальку постоянно оставляли дома под замком. Он долго плакал, и голодный засыпал. В три года научился открывать входную дверь, выходил на лестничную площадку, стучал своими маленькими кулачками к соседям и просил кушать. Все жалели ребёнка, но никто из них и не думал сообщать об этом в соответствующие органы — боялись,  что мама с бабушкой сведут с ними счёты.

Тамара пила беспробудно целую неделю. В итоге — белая горячка. Хваталась за нож, бросалась табуретками, лезла в окно, вопила, как сумасшедшая. А потом — больница. Вернуть Тамару к действительности врачи не могли вот уже две недели…

— Что вас беспокоит? — спросил на обходе молоденький врач у Тамары. — Жалобы есть?

— Конечно, есть! — хитро округлив глаза, ответила больная. — Издеваются надо мной, привязывают к кровати, выпить не дают. Мне бы стакан водки — сразу бы полегчало.

Доктор ухмыльнулся, направился к выходу, но тётка Нина задержала.

— Скажите, сколько нам здесь мучиться? Мы же ни одной ночи глаз не сомкнули.

— Это издевательство над больными, — поддержала Галя. — Она же всему отделению спать не даёт. Спросите в других палатах, если не верите.

— После выходных мы её отправим в наркологический диспансер. А пока потерпите.

Оставался всего один день послушать очередной «концерт»…

(Продолжение следует)

Если вы пропустили 1 и 2 часть житейской истории, пройдите по ссылкам

На ладони линия (житейская история, I часть)

На ладони линия (житейская история, II часть)