На ладони линия (житейская история, IV часть)

На ладони линия (житейская история, IV часть)

- Здесь по-прежнему без изменений? - бодрый голос Александра привнёс в скучную обстановку палаты ощущение чего-то нового. - А вот мы хорошо отдохнули! Правда?
Фото-иллюстрация

Александр заглянул в глаза супруги. Ольга в ответ согласно кивнула. Она выглядела посвежевшей.

Через час в палату зашла санитарка, принялась собирать вещи Тамары.

— Куда меня? — спросила Тома.

— Домой, — соврала та. — Вас подвезут машиной.

Тамара долго прощалась, желая всем скорейшего выздоровления. А я посмотрела на тётку Нину. У той снова блестели глаза от слёз.

— Простите, если что не так, — произнесла Тамара напоследок.

— Бог простит, — за всех ответила тётка Нина.

В палате воцарилась долгожданная тишина. Саша с Олей шептались о чём-то своём. Тётка Нина пошла прогуляться по больничному коридору. Через час она вернулась и рассказала, что у двери отделения встретила пожилую женщину. Оказалось, она пришла к Тамаре. Когда ей рассказали всю правду, долго плакала.

— А вы кто ей будете? — поинтересовались медсёстры.

— Крёстная…

Очень скоро Галину перевели в другую палату. Здесь одна половина коек принадлежала хирургическому отделению, другая — гинекологическому. Одним словом — ремонт. И, как говорится, в тесноте да не в обиде. С тёткой Ниной теперь виделись только в больничной столовой.

— Мои девчата так волнуются за меня, — рассказывала одна из новых соседок. В палате её называли по отчеству — Павловна. — Ирка сказала, что приедет и заберёт меня. А Ленка к себе тянет — в Брест. Всё-таки областной центр не сравнить с нашим городком…

Антонине на вид за пятьдесят. Неделю назад она попала с приступами желчекаменной болезни. Только те, кто пережил эту боль, по-настоящему сочувствовали Павловне. Всё это время Антонина голодала, только воду пила. Боялась, что еда снова даст болезненную реакцию. Женщина заметно исхудала, осунулась, глаза стали впалыми, с чёрными кругами. Врач на обходе ругал Павловну.

— Вы должны кушать, иначе заработаете истощение организма.

После поучительной  беседы следовали рекомендации и список продуктов, которые можно употреблять.

В палате Павловна была уважаемым человеком. Особенно любили с ней советоваться молодые женщины. Та охотно делилась различными домашними секретами и кулинарными рецептами.

— Подумаешь, готовить не умеешь, — успокаивала Антонина самую молоденькую соседку по палате — Юлию, которая лежала на сохранении беременности. — Мои девчонки тоже совсем ничего не умели, а вышли замуж, так стали ого-го какими хозяйками! Теперь я у них совета спрашиваю.

О своих дочерях Антонина рассказывала с любовью. Ленка была родной дочкой, а Ирка — дочь сестры, но Тоня вырастила её, как свою.

В детстве Антонина всегда стояла горой за свою сестру, опекала, не давала в обиду. Она была старше Наташи на два года. Дороги разошлись, когда Тоня уехала учиться в Брест, в радиотехнический техникум. А через несколько лет и Наталья поступила — в Гомель, на библиотекаря. Виделись редко, всё чаще переписывались.

Антонина выходила замуж, и на собственной свадьбе заметила, что младшая сестра с аппетитом уплетает солёные огурцы.

— Ты беременна? — не удержалась Тоня.

Наталья слегка покраснела.

— Уже заметно? Ты только матери не говори.

— Говори не говори, а сказать-то всё ровно придётся. Кто он? — задала свой вопрос Антонина и открыто посмотрела сестре в глаза.

— Кто он?! — переспросила Наталья, и её взгляд мгновенно стал потухшим. — Просто сволочь… Влюбилась в него, как дура. А он, как узнал о моей беременности, исчез, уехал. Буду теперь матерью-одиночкой…

Наташа как-то жалобно всхлипнула. Тоня обняла сестру за плечи.

— Не горюй! Дети — цветы жизни. Как-нибудь вырастишь. А за маму не волнуйся. Я сама всё ей расскажу.

Из-за своего положения Наталье пришлось распрощаться с комнатой в общежитии и уйти на частную квартиру. С малышкой жила на детское пособие. Сестра и мать помогали, чем могли. Так и сводила концы с концами. Едва Иришка стала ходить, отдала её в ясли, а сама вышла на работу. Шли годы, а Наталья всё скиталась по съёмным квартирам и больше всего на свете мечтала о своём уголке. В горисполкоме встала на очередь, но перспектива получить собственную жилплощадь ей могла улыбнуться только через пятнадцать лет. А как же сейчас жить?

— Глупая ты, Наташка, — сказала коллега по работе. — Сейчас одиноких мужиков полным-полно. Неужели ухажёра с квартирой не найдёшь? Приглядись получше, может, кого и подцепишь.

Скоро Наташа сообщила сестре о своём замужестве. О супруге рассказывала только в двух словах — «обеспечен квартирой». Антонина порадовалась за Наташу, но ей так хотелось увидеться с ней. И, через несколько дней, она приехала в гости.

Двухкомнатная квартира была обставлена мебелью и совсем не похожа на жилище заядлого холостяка. Прежде, чем Тоня хотела задать волнующий вопрос, сестра, прочитав мысли, ответила:

— Первая жена Сергея ушла к другому мужчине, ничего с собой не взяла. Правда, странно?

Через час Наташа побежала на работу, оставив Ирку на попечении тёти. Ближе к вечеру в двери раздался щелчок ключей. Квартира открылась и вошёл пьяный хозяин. Тоня не успела поздороваться, как Наташкин супруг плашмя рухнул на диван в коридоре и, через минуту-другую, послышался храп.

— Ничего, ещё познакомитесь, — успокоила сестра, когда Антонина рассказала ей про этот инцидент. — Сергей работает слесарем в ЖКХ, иногда халтурит. А платят-то в основном спиртным…

(Продолжение следует)

Если вы пропустили 1, 2 и 3 часть житейской истории, пройдите по ссылкам

На ладони линия (житейская история, I часть)

На ладони линия (житейская история, II часть)

На ладони линия (житейская история, III часть)