Лунинец в Виленских католических архивах и Библиотеке Врублевских

Лунинец в Виленских католических архивах и Библиотеке Врублевских

24 января, 10:40
Автор:
375
Продолжение историко-документального сериала Святослава Яночкина "Лунинец средневековый. Предания седины глубокой".

Как это ни парадоксально, дорогой читатель, но первые упоминания о Лунинце неразрывно связаны с распространением католичества на Беларуси.

Владелец Лунина и Лунинца, представитель древнего рода Немировичей, Миколай (Николай) Немирович, будучи ревностным католиком, заложил на белорусских землях одни из первых, а на сегодняшний день — самые старые неперестроенные действующие костёлы на Беларуси — в Ишколди (ныне Барановичский район) и Вселюбе (Новогрудский район).

Костёл в Ишколди. Гравюра Н. Орды, XIX век.
Костёл Наисвятейшей Троицы в Ишколди в наши дни

Центром католичества была Вильня (Вильно — Вильнюс), новые храмы в Ишколди и Вселюбе находились в ведении виленского католического епископа. Именно поэтому все документы, связанные с первым упоминанием о Лунинце, так или иначе, по католической линии связаны с Вильно, а по административной — с Новогрудком, ведь Лунинец, Ишколдь, Вселюб входили в состав огромного Новогрудского воеводства.

Судьбы Лунинетчины в XV веке достаточно подробно изучены и описаны Вячеславом Носевичем в разделе “У складзе Вялікага княства Літоўскага” книги “Памяць. Лунінецкі раён”. Писал об этом и автор этой статьи в серии «Лунинец. Предания седины глубокой». При этом первоисточниками в работах историков и краеведов служили различные российские и польские сборники и каталоги XIX-XX веков «древних актов», среди которых ведущее место занимают:

  • Акты, издаваемые Виленской комиссией для разбора древних актов (Акты Виленской археологической комиссии). Т. 11, № 79. Т. 12, № 77. Т. 13, № 92, 93, 98. Т. 15, № 151, 17G. Т. 18. Вильно, 1886.
  • Акты Литовской метрики. Т. 1. Вып. 2. 1499 — Варшава, 1897.
  • Fijałek, Wł. Semkowicz. Kodeks dyplomatyczny Katedry i diecezji wileńskiej. T.1, zeszyt 1,2, Kraków 1932 — 1939. T. II., Wrocław 1948.
Łuniniec w Kodeksie diecezji Wileńskiej. 1932, 1939

Кроме вышеописанных сборников, материалы по «лунинецким древностям» содержатся в Российском государственном историческом архиве, Национальном архиве Беларуси, Литовском государственном историческом архиве LVIA и польском Главном Архиве Давних Актов AGAD.

Есть один существенный нюанс: все эти каталоги и архивы содержат описания документов, копии, ссылки на другие материалы и их содержание.

А что же с оригиналами? Почему никто никогда не публиковал их, тем более в наш цифровой век? Держал ли кто-то их в своих руках? А самое главное, где они хранятся? Ответом на все эти вопросы я занялся в декабре 2022 года.

Отправной точкой послужил «Кодекс… Виленской кафедры».

В 1-й тетради 1-го тома содержится первое упоминание о Лунинце. Документ №197, датированный 16 ноября 1449 года, которым Миколай Немирович — «дедиц Вселюба», передаёт, в присутствии виленских: епископа Матея, архидьякона Георгия и каноника Виленского кафедрального костёла Иоанна, — новозаложенному («фундаванаму») в своём имении Ишколдь костёлу под воззванием Святой Троицы, Благовещения Девы Марии и Святого Николая (из оригинала — «…который я, Миколай Немирович, исповедовавшись, основал…») на вечные времена в Малом Лулине жителей: Малынича и Павла. Каждый из двух данников был обязан ежегодно платить строящемуся костёлу в Ишколди 2 «четырепядных лукна» мёда.

Лукно — старая мера, в XIVXV веках использовалась для измерения объёма мёда. Исторически связана со старославянскими лукном, локном, лукошком. Считалась крупной мерой объёма. На сегодняшний день автору не удалось установить соотношения лукна с более известными старыми мерами объёма: бочкой, ведром, антолом или гарнцем. Предполагая, что 4 пяди равняются примерно 71 см, «четырепядное лукно» представляло собой ёмкость — «лукошко» длиной или высотой 71 см. 

Так вот, кроме медовой дани, жители Лунинца Малынич и Павел (?) должны были оказывать строящемуся костёлу помощь, служа в «их землях, с дичью, лугах, борах, гаях…». Таким образом, первая письменно зафиксированная лунинецкая фамилия — Малынич.

В том же 1-м томе «Кодекса Кафедры и диоцезии Виленской» Фиялка и Семковича есть ещё два документа, датированные 10 июня 1471 года, непосредственно касающиеся Лунинца. Моё внимание сразу привлёк документ №270 по каталогу, потому что в его описании авторы отметили, что данный бумажный документ является продолжением дарственной новому костёлу в Ишколди от 16 ноября 1447 (!!) года, в котором содержалось первое упоминание о Лунинце. Так что это — описка или нет, какую дату считать первым упоминанием о Лунинце: 16 ноября 1447 или 16 ноября 1449 года?

Поиски ответа на этот вопрос привели меня 29 декабря 2022 года в читальный зал редких манускриптов им. Тадеуша Врублевского Библиотеки Врублевских Академии наук Литовской Республики. Исследование показало, что именно там находятся оригиналы первых упоминаний о Лунинце. Судьба этих оригинальных документов может стать сюжетом для хорошего детектива. Если коротко: наиболее ценные пергаменты были вывезены в 1915 году отступающей русской армией из Вильно в Могилёв, оттуда попали в Москву, где хранились долгое время, а в 1945-46 годах, после войны, были возвращены в Академию наук Литовской ССР, где стали основой фондов пергаментных документов (№№1, 3, 6). Пергаменты, оставшиеся в Вильно, их бумажные копии и другие архивные материалы Виленской епископской диоцезии (управления) и курии Виленского кафедрального костёла Св. Станислава, которые так подробно описывались в «Кодексе…» Яном Фиялком и Владиславом Семковичем, во время войны, в 1943 году, были замурованы в тайном хранилище в стене костёла Святого Станислава и были случайно найдены при его реставрации в 1953 году и также переданы в Библиотеку Врублевских Академии наук Литвы.

Библиотека Врублевских в бывшем дворце Тышкевичей в Вильнюсе. Фото автора

В 1953 году нашли практически всё… кроме так называемого «Kopiarza Tyszkiewiczowskiego» — сборника копий документов, составленного в 1630-40-е годы жмудским (с 1634 года) и виленским (с 1649 года) епископом Ежи Тышкевичем. Сборники копий документов костёла и, шире, Княжества Литовского, созданные в 1630-50-е годы, спасли во время московского нашествия и шведского «потопа» много ценных исторических документов, не сохранившихся в более ранних оригиналах на пергаменте или бумаге. Так вот, в пропавшем после войны и не найденном до сих пор сборнике копий Тышкевича — Kopiarzu Tyszkiewiczowskim и находился odpis — копия первого упоминания о Лунинце. Копия, переписанная в 1630-40-е годы с оригинала 16 ноября 1449 (7 — ? авт.) года. Оригинал не сохранился, что отмечали исследователи «древних актов» ВКЛ ещё в XIX веке. Таким образом, загадка, какую дату считать днем рождения Лунинца, 16 ноября 1447 или 16 ноября 1449 года, остаётся открытой. Возможная находка сборника копий Тышкевича, а шанс такой находки всегда остаётся, и последующая библиографическая экспертиза, позволят установить верную последнюю цифру в первом упоминании о Лунинце.

Хочу сделать небольшое лирическое отступление. Читальный зал редких книг и манускриптов имени Тадеуша Врублевского находится в кабинете №30 на 2-м этаже Библиотеки Врублевских. Это святая святых, удивительное место, пропитанное духом истории!

Читальный зал им. Т. Врублевского Библиотеки Врублевских в Вильнюсе

Очень мудрые и заботливые сотрудники помогли автору, документ за документом, найти и сделать копии с других «лунинецких древностей». Если честно, я и не мечтал, что когда-либо смогу побывать в таком месте. В советские времена, без спецразрешения и научной степени, читатели не допускались и близко на порог этого читального зала. Сейчас, с демократизацией архивов и библиотек, доступ к материалам имеет каждый. С пергаментами работают в шёлковых перчатках, а с бумажными документами — без, и можно «в своих руках подержать» лунинецкую историю. Единственное, что запрещено, — это использование фотоаппаратов и мобильных телефонов, поэтому читателю придётся верить мне на слово, ведь своё счастливое лицо — лицо лунинецкого краеведа, держащего в руках самый старый сохранившийся пергамент, написанный по-латыни 10 июня 1471 года, я зафиксировать не смог.

Так что же это за документ? Ещё в книге «Память. Лунинецкий район» Вячеслав Носевич писал о двух документах, оставленных Миколаем Немировичем и его женой Эльжбетой в июне 1471 года. Эти документы, вернее, их содержание, описаны во 2-й тетради 1-го тома вышеуказанного «Кодекса Кафедры Виленской…» под №№270 и 271.

I

Начну со второго документа №271. Это шикарный пергамент, датированный 10 июня 1471 года, написан по-латыни в Ишколди.

Размеры документа 45 на 37 см. Нижняя часть, на которой висела когда-то печать Немировичей, а сейчас остались грубые красные нити, на 4 см подогнута вверх. Пергамент — красивый, хрустящий, по моим ощущениям, сантиметров на 5 больше листа формата А3. В этом документе Миколай Немирович, «дедиц Вселюба», завещает, в случае своей смерти, своей жене Эльжбете в пожизненное пользование: свой двор в Ишколди и курию им же построенного костёла в этом местечке, с прилегающими землями, людьми, пашнями, лесами и т.д., а также относящимися к Ишколди четырьмя вёсками: Лысицей, Лулином, Лулином Малым и Тугановичами. Лунин и Лунинец в этом пергаменте написаны как Llulyn и Llulynyecz parva, и упоминаются дважды. Из-за такого интересного латинского написания и расстояния от Ишколди более 160 км долгое время учёные не могли идентифицировать Лулин и Малый Лулин как нынешние Лунин и Лунинец. Даже авторы «Кодекса…» Фиялек и Семкович писали, что «населённые пункты не распознаны», предполагая, что это могут быть Лунин в Свентянском (ныне Швянчёнис) повете и его окресности. Только изучение В. Носевичем более поздних документов 1550-70 годов, в которых содержится прямое указание на связку костёла в Ишколди с «его данниками полесскими» — Лулином и Лулинцом Малым, доказали, что вся эта история — о нынешних Лунинце и Лунине.

В описываемом пергаменте также есть упоминание от переходе жене Эльжбете, после смерти Миколая, ещё деревни Малешево, полученной от Олехны Дыля в залог, если Олехно не сможет вернуть долг. И — двора в Лещанке, который должен отойти родственникам Миколая после его смерти. Эльжбета Немирович должна будет выставлять, в случае войны, от вышеуказанных имений Немировичей два «копья» — конных всадника, усиленных боярами и служивыми людьми из Жухович, Туганович и Лысицы. Также, перед лицом виленского епископа Яна, Немировичи завещали, что после смерти самой Эльжбеты, Ишколдь с четырьмя данниками, среди которых Лунин и Лунинец, перейдут в собственность костёла Св. Троицы и других «патронов» в Ишколди, построенного Немировичами и освящённого тем же виленским епископом Яном.

Итак, мне удалось найти, изучить, заказать и получить копию обеих сторон первого, самого раннего из сохранившихся на сегодняшний день, прямого упоминания о Лунинце на пергаменте — завещания Миколая Немировича 10 июня 1471 года. Делюсь этим документом с вами, дорогие читатели и с краеведческим обществом при Лунинецкой районной библиотеке.

Какие же ещё документы о «лунинецких древностях» содержатся в Библиотеке Врублевских в  Вильнюсе?

II

В фонде №43 находится бумажная копия вышеописанного завещания М. Немировича 1471 года.

Абсолютно идентичного содержания, написанная по-латыни виленским епископом Евстахием Волловичем (1616-1630 годы), подписанная им же и заверенная нотариусом Анжеем Павелковичем для князя Станислава Париневича в Ишколди. В нём Лунин и Лунинец упоминаются в том же контексте их принадлежности костёлу Св. Троицы в Ишколди.

III

А вот ещё один документ, считавшийся утраченным, найден мною ошибочно прикреплённым четвёртым листом к копии бискупа Волловича.

На самом деле это отдельный документ, описываемый под №270 в «Кодексе…» Фиялка и Семковича. Odpis XVI века, на «черпаной» бумаге, является копией документа, датированного первым понедельником после праздника Святой Троицы (10 июня — ?) 1471 года. Написан по-польски, возможно, был «в корыстных целях дополнен — интерполирован» священнослужителями костёла Святой Троицы в Ишколди, с целью получения дополнительного, возможно, личного дохода с данников. Этот манускрипт дополняет тему финансирования и собственности, пожертвованной Миколаем Немировичем заложенному им в 1449 году костёлу в Ишколди. В 1471 году Троицкий костёл был построен и освящён, а Немировичи решили расширить его скромную материальную базу, добавив двор в Жуховичах с четырьмя подданными и кое-что из «Малого Лулинца — Małego Llulińcza». Об этом подробнее. Жители Малого Лулинца были обязаны платить ежегодно ксендзу-плебану костёла в Ишколди денежную дань: три копы грошей, по 60 грошей в копе, плюс ещё 15 грошей — всего 195 грошей. Кроме того, жители Лунинца: Данилец и его потомки, Залович и его внук Кремень, должны были платить медовую дань: «sudzynę albo międnicę» (мендница была мерой объёма, состоящей из 12 гарнков, в зависимости от местности, 24-48 литров), разлитых в czteropiędki — дубовые кадки высотой 80 см (1 piędź = 20 cm). Это, согласно более поздней системе мер, составляло 45,6 литров мёда, разлитых в 80-сантиметровые дубовые кадки. Не слабо!

Взамен за это каждый ксендз-плебан должен был по совести служить Богу. В большом Фарном костёле Святой Троицы в воскресенья и праздники должна была быть служба — мша за грехи и умерших. Кроме того, в малом, пристроенном к костёлу Св. Троицы «как дочка к матери», костёлке Святого Николая, в каждое воскресенье, праздники, сухие постные дни в году и в Вигилии, должны были проводиться вторые службы — за упокой предков и за здравие самих Немировичей и их потомков.

В завещании Немировича костёлу в Ишколди есть несколько интересным моментов.

Первое — это ссылка Фиялка и Семковича на фундаторский привилей 16 ноября 1447 года. Возможно, авторы «Кодекса…» ошиблись, или это просто опечатка, ведь все остальные каталоги и ссылки содержат дату первого упоминания о Лунинце 16 ноября 1449 года. Пока не будет найден Сборник копий Ежи Тышкевича (Kopiarz Tyszkiewiczowski), содержащий копию оригинала первого упоминания о Лунинце, этот вопрос не разрешить.

Второе: упоминание о двух костёлах в Ишколди — большой Фаре Святой Троицы и пристроенном к нему малом костёле Св. Николая. Во всех других источниках костёл в Ишколди — один и посвящается трём «патронам»: Святой Троице, Благовещению и Святому Николаю.

Третье. Остаётся непонятным, почему не было исполнено завещание князя Немировича, и Лунинец, вместе с костёлом в Ишколди, не отошли Виленскому епископату католической церкви, а в связке «костёл – Лунинец» после смерти Эльжбеты Немирович перешли по наследству племянникам Миколая, а в 1500-х годах оказались в собственности внука Миколая Немировича — Яна Немировича по кличке «Пенко».

Вот такой инетересный документ, считавшийся утерянным, найден. Из него мы можем взять ещё несколько стародавних лунинецких фамилий: Данилец, Залович, Кремень — и помечтать, сколько же медоносных пчёл и бортников жило в Лунинце и его околицах!

IV

В Библиотеке Врублевских в Вильно хранится ещё один оригинальный манускрипт, касающийся истории Лунинца.

Перед тем, как перейти подробнее к его описанию, хочу напомнить основные вехи в истории Лунинца в первой половине XVI века.

Владевший Лунинцем внук Миколая Немировича, Ян Петрович Немирович по прозвищу «Пенко» или «Пенько», староста черкасский и каневский, наместник витебский, «державца» Овруча и Свислочи, хоть и жил счастливо с Анной (Богданой) Яновной Сапежанкой с 1514 года, детей не имел. Бездетным был также его брат — могущественный воевода киевский и литовский польный гетман Андрей Якубович Немирович.

Ян Сапега — отец Анны Сапежанки, тесть Яна Петровича Немировича — Пенки

В октябре 1537 года, в Киеве, гетман польный литовский и воевода киевский Андрей Немирович усыновляет своего племянника Станислава Довойну.

15 марта 1540 года брат воеводы киевского — староста черкасский и каневский, владелец Ишколди и обоих Лулинов, Ян Немирович выставил своему племяннику по матери Станиславу Станиславовичу Довойне прекрасный пергаментный лист, украшенный пятью сургучовыми печатями на шёлковых амарантовых шнурках, в котором свидетельствовал, что «сдавна видя благородные поступки Довойны, которыми тот с молодых лет дал свидетельство перед всем миром так, что сам староста черкасский познал не только их доброту и дружбу, признавая услуги эти уже не дружескими а сыновними, учитывая отсутствие собственных детей, принимает Станиславу Довойну в качестве сына и отписывает ему 1/3 всех своих добр». После такого события Станислав Довойна начал ещё больше угождать своему «отцу», стал управляющим его имениями, и через полгода, накануне смерти, осенью 1540 года, Ян Петрович Немирович отписал Станиславу Довойне оставшиеся 2/3 своего имущества. Под фиктивный залог в 1200 коп грошей литовских, до времени выкупа. По данному случаю судебных тяжб не было, т.к. определённые имущественные и финансовые права сохраняла супруга черкасского старосты Анна Сапежанка. Данный факт 1540 года долгое время, пока не были найдены более ранние документы, являлся первым упоминанием о Лунинце.

В 1542 году Станислав Довойна женится на представительнице резко возвышающегося в ВКЛ рода Петронии Радзивилл — младшей дочери старосты жмудского и белзкого Яна Радзивилла, двоюродной сестре Барбары Радзивилл.

В 1552 году Анна Сапежанка подтвердила права Станислава Довойны на имущество умершего мужа и своё. В 1560 году, перед своей смертью, Анна ещё раз в завещании подтвердила усыновление на тот момент полоцкого воеводы Станислава Довойны и завещала ему Лулин и Малый Лулинец.

Таким образом, в 1540 году костёл и двор в Ишколди со своими полесскими данниками, Великим Лулином и Малым Лулинцем, отошли в управление, а с 1560 года — в собственность полоцкого воеводы Станислава Довойны.

Это всё, что было известно о Лунинце в первой половине XVI века.

В Фонде №43-8879 Библиотеки Врублевских Академии наук Литвы найдено письмо Анны Сапежанки (в оригинале — Сопежанки), как она пишет «Вельможного негды Яна Пенка Немировича, черкасского и каневского старосты вдовы», написанное по-польски «в неделю по Свентей Троицы року 1548». В этом письме, после длинной инвокации — вступления — в память о своём умершем муже, Боге и благодетелях, Анна Сапежанка приписала ксендзу-плебану костёла Святой Троицы в Ишколди и его последователям на этом посту четыре копы пенендзы грошей литовских «з чыншовых людзі на Подлесью і на всях Луліне і Лулінцу”, ежегодно ей доставляемых. Кроме того, 2 пустующих участка земли в фольварках Ивановщизне и Бановщизне, на которых можно “осадить две службы”. За это священники должны были каждую неделю в понедельник служить заупокойную мшу за душу умершего Яна Немировича “Пенки” и, после смерти Анны, — за её душу… Ниже в письме Анна Немирович, урождённая Сапега, подтвердила дарование после своей смерти всего своего имущества (включая Лунинец) приёмному сыну своего мужа полоцкому воеводе Станиславу Довойне.

Это новый документ, ранее он не публиковался. Также в нём лично мне впервые встречается более ранний топоним Полесья — “Подлесье”. В материалах 1570-х годов Лунинец и Лунин писались уже как “данники полесские” костёла в Ишколди.

V

Выписка из “Книг гродских Новогродских”. 26 мая 1640 года. Язык документа — старобелорусская скоропись.

Дело об опротестовании ксендзом-плебаном костёла Святой Троицы в Ишколди имущества, которое “по фундушам” должно было принадлежать костёлу в Ишколди, но было незаконно присвоено другими. Ответчики по делу о незаконном присвоении сёл Жуховичи, Огаревичи и Лунинец — ясновельможные паньство Клюковские; а Великого Лунина — Харлинские. Если судьба Харлинских и Лунина хорошо известна и описана, то Лунинец и Клюковские — ?..

К 1648 году Лунинец уже давно принадлежал Дятловичскому мужскому монастырю, которому был подарен Константином Долматом — поборником православия на Лунинетчине. Кто такие Клюковские и какое отношение они имели к Лунинцу, ещё предстоит изучить.

Ясно одно: о своём праве на Лунинец католические священники костёла Святой Троицы не забыли. Помнили о привилее на заложение костёла 1449 года, о наследстве, которое даровал им своим завещанием 1471 года Миколай Немирович, а подтверждали его потомки, такие, как Анна Сапежанка и Станислав Довойна. А служащие виленского епископата и курии кафедрального костёла Святого Станислава столетиями берегли все первоисточники и сохранили их до наших дней в собраниях Библиотеки Врублевских.

А автору приятно, что день рождения Лунинца и его собственный отмечаются практически в один день — 16 ноября. Только вот 1449 или 1447 года, ещё предстоит уточнить.

Сколько же ещё интересного откроют нам “предания седины глубокой” о Лунинце?!

Список использованных документов и литературы

  1. Собрания Библиотеки Литовской Академии наук им. Врублевских — Lietuvos mokslų akademijos Vrublevskių biblioteka: фонд 6 — 46; фонд 43 — 8878, 8879, 8885.
  2. J. Fijałek, Wł. Semkowicz. Kodeks dyplomatyczny Katedry i diecezji wileńskiej. T.1, zeszyt 1,2, Kraków 1932 — 1939. T. II., Wrocław 1948.
  3. J. Maroszek, W. F. Wilczewski. Archiwa kapituły i kurii diecezjalnej wilańskiej. Dzieje i współczesne miejsca przechowania w zbiorah litewskich i polskich. Białostoczczyzna, nr 4/1998, str. 3-9.
  4. KS. Adam Szot. Białystok. Źródła do dzijów kościoła katolickiego w archiwach wileńskich. Archiwa, biblioteki i muzea kościelne, nr 89/2008, str. 73-83.
  5. Archiwum Główne Akt Dawnych. Archiwum Potockich z Radzynia. Sygn. 1/334/0/-/324.
  6. M. Stankiewicz. Przyczynek do polskich nazw miar miodu. Annales Academiae Paedagogicae Cracoviensis. Folia 19. Studia Linguistica II (2004).
  7. Акты, издаваемые Виленской комиссией для разбора древних актов (Акты Виленской археологической комиссии). Т. 11, № 79. Т. 12, № 77. Т. 13, № 92, 93, 98. Т. 15, № 151, 17G. Т. 18. Вильно, 1886.
  8. Акты Литовской метрики. Т. 1. Вып. 2. 1499 — 1507. Варшава, 1897.
  9. Княжна Барбара Соломерецкая (?-1595) — безнаказанная преступница, часть I. Наталья Слиж в Textus & Studia, nr 2(30) 2022.
  10. «Память. Лунинецкий район». Минск, Беларусь, 1995.
  11. Википедия и открытые источники сети Интернет.